Вчера, сегодня и всегда

Ее рот открылся, давая волю крику, и в этот момент он поцеловал ее, глотая звук конечного удовольствия, разбившегося над ней, как цунами блаженства.

Он отстранился. Его пальцы все еще касались ее тела, но осторожно, вызывая лишь небольшие толчки.

– Думаю, тебе этого мало.

Пусть она все еще пребывала в состоянии экстаза. Пусть она до сих пор любила его. Но она не могла ответить иначе на подобный вопрос с подвохом:

– Это тебя не касается.

– Твое тело не лжет.

– Думай что хочешь. – Она отвела взгляд, зная, что ее глаза вряд ли смогут ему солгать.

Тогда ей в голову пришла тревожная мысль. Возможно, он использует секс, чтобы нарушить ее равновесие в бизнес-игре, правила которой, казалось, известны только ему.

Он нежно коснулся ее щеки:

– Эй, Хлоя, останься со мной. Мы ведь еще не закончили.

– Тогда больше не задавай вопросов о моей личной жизни.

– Всего один.

Она посмотрела на него, сжав губы.

– У тебя кто-нибудь есть?

– Наверняка твои люди это выяснили.

– Я не поручал никому следить за тобой, – сказал он, ожидая, что она это оценит.

С другой стороны, она не понимала, зачем ему могло понадобиться шпионить за ней.

Будто прочитав ее мысли, он сказал:

– Я информирован практически обо всем, что касается моих деловых интересов.

– Довольно самоуверенно, тебе не кажется? – с сарказмом спросила Хлоя. Прежде она находила его самонадеянность очаровательной. Возможно, какая-то часть ее считала так и по сей день. Но стоп, о чем она думает?

Аристон только улыбнулся в ответ.

Что ж, мистер самонадеянность не знал о том, что она принимала противозачаточные во время их недолгого брака, нарушая тем самым одно из условий договора. Получается, он был информирован не обо всем, не так ли?

– Ты действительно думаешь, что я оказалась бы на этом диване, жди меня кто-то в штате Орегон? – спросила она, пытаясь вернуться мыслями в настоящее.

– Нет, но я хотел бы услышать это от тебя, – почти застенчиво сказал он.

– У меня никого нет, – сказала Хлоя, потрясенная его тоном.

– Это хорошо.

– Полагаю, у тебя тоже? – спросила она, даже не надеясь, что под этими словами они подразумевают одно и то же, ведь они никогда не договаривались о том, что означает для них обоих слово «брак».

– Да.

– Тогда мы можем продолжать, не испытывая угрызений совести.

– Ne. Мы продолжим. – Это слово, в переводе с греческого означающее «да», говорило ей даже больше, чем его тело, извивающееся от возбуждения.