В плену запретной страсти

Когда она наконец соберется с духом и познакомится с отцом, то хотя бы с этой стороны он не будет в ней разочарован.

На ее этаже все было безупречно. В каждой комнате были большие вазы с фруктами и душистый жасмин. Она распорядилась поставить перед лифтом экран из матового стекла, чтобы оградить обитательниц гарема от любопытных взглядов.

Также Лия проследила, чтобы и в номере шейха все было устроено подобающим образом. Чтобы там не было ничего, что могло бы оскорбить вкус высокопоставленного гостя.

Мысли о работе отошли на второй план, когда высокий сухощавый мужчина уверенным шагом прошел через холл.

С видом человека, привыкшего повелевать, он принял многочисленные приветствия одним королевским кивком. Ее отец. Ошибки быть не могло.

Он остановился напротив стойки, чтобы поприветствовать шейха, когда тот поднимется на этаж.

Короткие седые волосы, сохранившие ясность голубые глаза, высокий рост. Лишь небольшая сутулость выдавала его возраст. Одетый в идеального покроя костюм, в сделанной на заказ обуви, Джин выглядел как человек того же круга, что и все постояльцы его отелей.

Он улыбнулся и что-то сказал служащему за стойкой.

Лия не могла сделать вдох.

Ей была знакома эта улыбка. Она видела ее каждый день. В зеркале. Его губы были немного тоньше, но это была та самая широкая улыбка.

Его глаза – голубые, ее – зеленые, но их разрез одинаковый. На тех фотографиях, что она видела, это сходство не было заметным.

Она унаследовала от матери медовый цвет кожи, овальное лицо, маленький нос и изогнутые брови, а также темные, почти черные, волосы и миниатюрную фигуру.

Их родственная связь была видна каждому.

Она и не думала, что и с отцом может быть такое сходство, пусть и не совсем заметное.

Этот мужчина – ее отец.

Пораженная до глубины души, Лия вдруг почувствовала, что подогнулись колени. Ей даже пришлось опереться рукой о стену, чтобы сохранить равновесие.

Не подозревая о финансовой поддержке со стороны отца, Лия росла, зная только свою мать.

Хин была единственной Амари, в прошлом членом большой семьи. Родные отказались от Хин из-за совершенного ею проступка.

После смерти матери Лия осталась одна. И тогда она поняла, что, если бы существовал еще кто-то, она бы не чувствовала себя такой одинокой.

Внезапно лицо Джина Чатсфилда изменилось. Улыбка стала слегка напряженной, движения более четкими.

Лия проследила за его взглядом и, во второй раз за несколько минут, почувствовала слабость в коленях.