В плену запретной страсти

– Я не отчитываюсь перед слугами за свои действия, – надменно ответил Саид.

В его взгляде Лия увидела темный огонь, такой горячий, что, казалось, он мог выжечь весь воздух.

У Лии были свои принципы. Одним из главных было умение вести себя достойно, а не прислуживаться. По необходимости она могла быть холодной и вежливой. Этому ей пришлось овладеть еще в самом начале работы в отеле в Сан-Франциско.

– А мне не нравится, когда мной манипулируют. В том числе постояльцы отеля. – Она указала взглядом на запястье, ожидая, когда ее отпустят.

В культуре Зиина Сахра для мужчины неприемлемо дотрагиваться до женщин, не входящих в круг его семьи, даже до двоюродных сестер.

Но он не отпустил.

– Это вряд ли можно назвать манипуляцией. – Он провел пальцем по ее запястью. По ее телу пробежала дрожь. – Я и сам не понимаю, что это, – сказал Саид и добавил что-то по-арабски, думая, что Лия не поймет. – Прямо наваждение какое-то.

Впервые в жизни Лии хотелось этих прикосновений больше, чем даже темного шоколада, к которому она пристрастилась последнее время.

Саид отпустил ее, но придвинулся ближе, прошелестев абайей.

Внезапно Лия поняла, что лифт не движется.

Она уставилась на него, чувствуя, как сердце подскочило к горлу.

– Эмир?

– Меня зовут Саид.

Она невольно прошептала вслед за ним: «Саид». Ему понравилось, как прозвучало его имя. Он дотронулся пальцем до пристегнутого к жакету бейджика.

– Амари. Это не имя.

– Нет, – отозвалась Лия, голос от волнения прозвучал хрипло. – Алия, – сказала она прежде, чем успела остановить себя.

– Мило. – Он снова провел пальцем по ее бейджику. Она ощутила это словно прикосновение к обнаженной коже. – Ваши родители следуют традициям.

– Не думаю. – Хин, что решила вести независимую жизнь, нельзя отнести к традиционалистам.

Хин хотела передать дочери как можно больше знаний о ее родной стране.

Еще одно доказательство романтичной натуры ее матери.

– Но акцент у вас американский, – заметил Саид.

– Как и у вас.

Он пожал плечами:

– Я с двенадцати лет учился в Америке. И вернулся в Зиина Сахра только после смерти брата.

Лия знала о трагической гибели старшего сына правящего эмира, повлекшей за собой значительные изменения в жизни страны.