Страстная женщина

– Вы не думаете, как важно выяснить, существует ли между нами симпатия или нет?

– Если бы дети были здесь, в этом было бы больше смысла.

– Вам придется быть не только матерью моих детей, но и моей женой. Вы готовы к этому?

Или она об этом не знала? А может, просто не осознавала?

Одри вздрогнула, поставив чашку с чаем обратно на столик:

– Что?..

– Вы должны быть моей женой, чтобы стать их матерью.

– Я не думала об этом…

– Ну а сейчас, узнав, снимаете ли вы свою кандидатуру с рассмотрения? – спросил он.

Без сомнения, Винченцо знал ответ. Кто не захочет выйти замуж за миллиардера?

К его досаде и растущему одобрению, Одри помедлила, раздумывая над его вопросом. Наконец она произнесла:

– Не сразу, нет… – А когда Винченцо нахмурился, пробормотала: – Извините, если вас это заденет, я просто не думала… – Ее голос стих.

Винченцо понял: Одри в смятении.

– Ну так подумайте.

Она кивнула, глядя на него по-прежнему затуманенным взором.

– Вы ведь не ищете настоящую жену, верно?

– Женщина, которую я выберу, будет делить мой дом, станет частью моей семьи.

– О… я просто подумала…

Лицо ее окрасилось румянцем, а затем, как будто ей неожиданно что-то пришло в голову, она побледнела.

– Вы в порядке?

– Ну… – Она откашлялась. – Да, да.

Винченцо с интересом смотрел за тем, как поднялась ее дрожащая рука с чашкой чаю и как она сделала глоток.

Глаза у Одри закрылись, она сделала еще глоток и глубоко вздохнула, прежде чем поставить чашку на стол.

– А… Вы ожидаете также… брачных отношений?

Винченцо был одновременно и позабавлен тем, как высказалась об этом Одри, и возбужден будущей перспективой делить с ней постель.

А еще Винченцо был удивлен: почему Одри так взволнованно на это отреагировала? Неужели она не чувствовала вспыхивающую между ними искру, которая могла разгореться в настоящее пламя? Или она это чувствовала и была захвачена своими чувствами? Все-таки ей двадцать семь лет, а не семнадцать.

– Конечно, я буду заниматься сексом со своей женой.

Вообще-то вплоть до этого самого момента он о сексе и не думал. Но приходилось признать: он не будет жить с женщиной, которая, как Одри, вызывала в нем желание, и при этом ничего не предпринимать.

– Я не сознавала… Я… – Она вздохнула. – Впрочем, наверное, вы и сами об этом знаете. Уверена, информация об этом есть в моем досье. Верно?

Винченцо не привык к смущению, которое вызвали ее отрывистые слова.