Страстная женщина

Но во время встреч и повседневной работы обрывки разговора с Одри то и дело всплывали в голове, продолжая его отвлекать. Какой вид у нее был, когда она сказала: не стоило ей приходить к нему в офис. Словно она была разочарована. В нем…

Он не привык к такой реакции. Должно быть, поэтому он не мог выкинуть Одри из головы.

Одри сказала, что подходит всем требованиям. Если так, он покажет себя совсем плохим бизнесменом, если не включит ее в список подходящих кандидатур. Поэтому Винченцо оставил записку с ее именем на столе Глории.

Ассистентка в удивлении воззрилась на него:

– Что это должно значить?

– Я хочу, чтобы вы внесли ее в список.

– В список?.. – эхом откликнулась Глория.

– Женщин, с которыми я пообщаюсь на тему подходящей матери для Франки и Анджело.

В серых глазах Глории отразилось понимание.

– Ах, в этот список… Сделаю.

– В следующую пятницу я ожидаю досье как минимум шести женщин с их биографией.

– Такая поспешность вам недешево обойдется, – заметила Глория.

– И?..

– Ничего. Я просто не хочу, чтобы с вами случился удар, когда вы увидите сумму…

– У меня не бывает ударов, – с достоинством сказал Винченцо.

– Как скажете. Главное, чтобы с вами он не случился, когда вы увидите, во сколько обойдется вам ваш план.

– Договорились.

– Вы не возражаете, если я спрошу?.. – спросила Глория прежде, чем Винченцо вернулся к своему столу с бумагами.

– Спрашивайте.

– Кто такая Одри Миллер?

– Вы не знаете? – Винченцо неожиданно почувствовал тревогу.

– Может быть. Я не знаю каждого сотрудника в «Томази энтерпрайз». Даже я не настолько всемогуща.

– Посмотрите в базе данных на сотрудников.

Глория странно взглянула на босса, но сделала так, как он просил. На экране ее монитора возник файл. Фотография была сделана давно, и в глазах молодой женщины застыло выражение страха, которого не было сегодня, но это действительно была она.

Винченцо ничем не выказал своего облегчения.

Ее приняли на работу шесть лет назад. Это объясняло, почему она так молодо выглядела на фотографии. Тогда ей было двадцать один год – значит, сейчас ей двадцать семь. Что ж, по одному требованию она действительно подходила.

Но как она узнала о работе, которую он поручил сделать Глории, по-прежнему оставалось загадкой.

– Вы не знаете ее? – снова спросил он у Глории.

– Нет. Я ее не знаю. Но она работает на третьем этаже.