Основатель

Какова на самом деле цель создания Зазеркалья? Игра или некий полигон для испытания новых технологий? Если это испытания, тогда боюсь представить каково было тем, кто ложился в первые модели капсул. Ведь были же первые бета-тесты? О них, кстати, в инете ни слова не нашел.

Так что, когда народ судачит о рекламе и пиве из Стекляшки, меня это слегка забавляет. Весь этот ажиотаж вокруг рейтингов и топ-игроков – это всего лишь яркая обертка.

На очередное высказывание Сереги я лишь согласно кивнул и демонстративно зевнул.

Мол, вы тут рассуждайте, а я пока подремлю чуток. Мужики, видя, что я закрыл глаза, продолжили разговор на полтона ниже.

По правде сказать, не в моем положении сейчас забивать себе голову мыслями о том, чем там занимается корпорация с капиталом в несколько миллиардов долларов. Кроме того, именно благодаря этой деятельности моя дочь спасена. Согласен – услуги спасителей стоят огромных денег и не всем они по карману, но, если говорить обо мне, ради того, чтобы моя дочь жила, я готов на все.

Подумал о семье и улыбнулся. В памяти всплыл недавний разговор с женой…

– Нас так просто в покое не оставят.

На лбу у Светы проступила неглубокая морщинка. Губы плотно сжаты, уголки рта слегка опущены.

Почти месяц прошел с того момента, как я «на свободе». И ни одного дня не прошло без обсуждения всех деталей моей дальнейшей «игры».

В особенности жену беспокоят кланы. Масла в огонь подливают ее многочасовые посещения форумов, посвященных Стекляшке. Каких там только страхов о кланах не написано.

Я как-то краем глаза прочитал один пост и словил себя на мысли, что, если бы этот форум мне попался до первой регистрации в Зазеркалье, я бы не так легкомысленно отнесся к игре, как это произошло в первые дни.

Все это время пытаюсь убедить Свету не читать всякие ужастики в интернете. Вроде бы послушала меня. Хотя иногда ее прорывает. Вот как сейчас.

– Не беспокойся, родная, – ответил я, улыбаясь и обнимая ее. – Поверь, у меня есть чем ответить тем, кто попытается напасть на меня и на Рыжих сов.

Не забывай, что твой муж уже не доходяга нулевка.

Света промолчала и тяжело вздохнула. Переживает. Скоро погружение. И это нормально, когда близкий человек беспокоится о тебе.

Обстановку разрядила Криста.

– Пап, как думаешь, Гаврюша и Шалун будут еще расти?

Мы одновременно повернули головы.

Дочь полулежала на кушетке, где полчаса назад уснула, читая какую-то книгу. Глаза еще сонные. Лицо розовое, теплое.