Мое седьмое небо

Он появлялся в офисе компании «Грейсон Энтерпрайзиз» только дважды в неделю. Компанией от его имени руководил начальник производства.

Кое-кто полагал, что Роми возглавит семейный бизнес, но ее отец был иного мнения. Гарри Грейсон всегда говорил, что его дочь должна следовать велению своего сердца.

Солнечный свет, проникающий в окно на северной стороне дома, придавал кабинету серый оттенок. Ее отец сидел на диване лицом к огромному настенному телевизору. В высоком бокале в его руке было несколько кубиков льда.

Пройдя вперед, она взяла бокал из его безвольных пальцев:

– Папа, еще даже вечер не наступил. Хватит пить.

Бывало, он так напивался вечерами, что с трудом поднимался по лестнице в спальню.

Последние годы он пил все чаще, но еще ни разу не напивался с утра.

Он оглядел ее слезящимся взглядом:

– Рамона?

– Да, папа. Ты меня звал. – Чего никогда не сделал бы на трезвую голову. Грейсоны вообще никогда громко не звали друг друга в доме – они общались через интерком.

Гарри Грейсон сдвинул брови, стараясь сосредоточиться:

– Я звал?

– Да, папа. Ты меня позвал.

Он растерянно огляделся:

– По-моему, я потерял пульт дистанционного управления.

Роми наклонилась и подняла с пола у его ног небольшое электронное устройство:

– Вот он.

– О, спасибо. – Гарри нахмурился. – Он не работает.

Она произнесла голосовую команду включить телевизор, и комнату наполнила речь диктора новостей.

– Отлично работает.

– А у меня нет, – невнятно пробормотал ее отец.

Неудивительно. Пульт дистанционного управления был запрограммирован на голосовую инструкцию от трезвого, четко говорящего человека.

– Ты чем-то расстроена, котенок.

В этом весь ее отец. Даже в пьяном виде он сразу замечает, что с ней что-то не так.

– Я в порядке.

– Неправда, – он тщательно выговаривал каждую букву.

Роми захотелось плакать:

– Все нормально, не волнуйся.

– Нет, я же вижу. Что-то происходит. – На мгновение отец перестал быть алкоголиком, решившим угробить свою печень.

Он так любил мать Роми, что женился на ней против воли собственной семьи. Он сам воспитывал трехлетнюю Роми, когда та осталась сиротой, отказываясь отдавать ее на попечение родственникам.

– Это старая история.

– Расскажи мне, – произнес он.

– Я влюбилась.

– Ты мне не говорила.

– Он заявил, что никогда не женится, – сказала Роми.

– Он уже женат? – Ее отец разозлился.

– Нет.