Грани власти

Тот правильно меня понял и носком сапога несильно пнул здоровяка в бок. Бруно охнул и поморщился.

– Ваша милость, – пробубнил он. – Так мы ж это… Люди подневольные… Что нам прикажут наши господа, то мы и делаем.

– Кто именно приказал? – спросил я.

Здоровяк после моих вопросов поджал губы и замялся. Жак, не дожидаясь моего сигнала, носком своего сапога снова поторопил его.

– Ох… – вздрогнул Бруно и быстро заговорил: – Ее сиятельство графиня де Грамон дала приказание вывезти все вино, мебель и остальные вещи в особняк ее младшего сына.

И Бруно осекся, смущенно опустив голову.

– Значит, меня здесь уже похоронили, – хмыкнул я и обвел взглядом своих бойцов. Те дружно заржали.

– Болван, – широко улыбаясь, произнес Жак и отвесил Бруно подзатыльник. – Его милость стал победителем в Великом Испытании! Благодаря его победе, его высочество принц Луи возьмет в жены дочь самого конунга Острозубого!

В голосе Жака слышались нотки гордости и уважения.

Фолон вздрогнул и поднял голову. В его глазах читалось неверие и недоумение.

– А мой дядя в курсе того, что здесь происходит? – спросил я, быстро меняя тему.

Бруно в ответ молча, с явной неохотой отрицательно замотал головой. На что я широко улыбнулся. Очень хорошо.

В общем, картина вырисовывается достаточно ясная. Мамаша-графиня, дабы угодить своему младшему сыночку, который, как я уже знал, был ее любимчиком, не известив своего супруга и не проверив слухи, приказала обчистить замок «наглого ублюдка».

Собственно, как я полагаю, затевалось все ради винной коллекции Франсуа, о которой он за последние месяцы уже наверняка в башке своей мамаши просверлил дыру размером с кулак, а мебель и остальные вещи из замка пошли довеском. Все равно ведь «ублюдок» уже мертв.

Данное происшествие меня не особо расстраивало. Даже наоборот – я был рад, что у меня появился небольшой рычаг давления на моего дядюшку. Вот бы увидеть его физиономию в тот момент, когда он узнает о самоуправстве своей супруги и сыночка. А еще мне интересно, как к произошедшему отнесется герцогиня дю Белле. Это же скандал из ряда тех, о которых такие уважаемые семейства, как де Грамоны, стараются не распространяться. Я даже мысленно потер ладони.