В ГОСТЯХ У ДРАКУЛЫ. Тайна средневековых картин

Затем, наконец, он снял запотевшие очки, протер их и заикающимся голосом сказал:

– Э-т-т-и-м к-к-к-артинам б-б-более шестиста лет. И… – мужчина не успел закончить фразу, как вмешался Марку:

– И они не продаются!

Он встал между своим отцом и таинственным незнакомцем, повторив позу оппонента.

– Господин Брасовиану, это ваш сын? – все тем же спокойным голосом спросил незнакомец, с интересом рассматривая юношу.

Марку бросил короткий взгляд на отца, который настолько разнервничался, что у него затряслись руки.

Марку двинулся в сторону незваного гостя.

Лю больше не могла стоять на месте и подалась вперед, но рука подруги с силой одернула её обратно.

– Ты с ума сошла? – шепотом кричала Маша.

– Я сошла? Ты посмотри, до чего он довел бедного мужчину! Ему сейчас станет плохо! – с возмущением сказала Лю, пытаясь вырваться из рук подруги.

– Тише! – девушка приложила указательный палец к своим губам, – Марку велел стоять здесь и не вмешиваться.

Лю исподлобья посмотрела на подругу, но поразмыслив, послушалась и перестала вырываться.

«Марку…», – подумала она и посмотрела на юношу, который стремительно двигался на незнакомца, но пройдя мимо него, взял стул, стоявший в другом углу комнаты, и поставил его рядом с камином.

– Садись, Тата, – уважительно сказал Марку, усаживая бедного отца на стул.

Затем, его лицо изменилось, стало еще более холодным и серьезным, чем прежде.

– Сударь, – спокойным тоном начал он, – Как я и говорил ранее эти картины не…

– Три миллиона долларов! – внезапно сказал Брасовиану старший, прервав своего сына.

– Нет! – хотела крикнуть Маша, но Лю вовремя успела заткнуть её рот.

– Молчи! – тихо сказала она, – У этого господина явно есть деньги, и он ни перед чем не остановится, пока не добьется своего. Нам остается только наблюдать.

– Н-н-о, – всхлипывала Маша, – Эти шедевры искусства бесценны!

Девушка закрыла лицо руками, а Лю продолжила слушать разговор.

– Отец, что ты делаешь? – не сдержавшись, закричал Марку, схватившись за голову.

Михай поправил свои очки и встал со стула:

– Три миллиона долларов за изображения султана Мурада II, его сына Мехмеда II и портрет Илоны Силадьи.

Лицо незнакомца скривилось в ехидной улыбке, а затем снова стало серьезным.