Однажды ночью в Лас-Вегасе

Петра быстро подошла к ней, прошептала что-то по-гречески и отступила на шаг. Видевший это Лисандрос снова нахмурился.

Жених и невеста медленно пошли к выходу, улыбаясь присутствующим, – двое богатых, влиятельных людей, радовавшихся тому, что обрели друг друга. Гости начали покидать храм.

– Лисандрос, друг мой, как я рад тебя видеть!

Он повернулся и увидел Никатора, который шел к нему с распростертыми объятиями, словно приветствовал давно потерянного друга.

Изобразив улыбку, Лисандрос ответил на приветствие.

Лисандрос с облегчением вздохнул.

Легкий смешок заставил его обернуться. Он увидел смеющуюся молодую женщину с роскошными светлыми волосами. И вдруг Лисандрос почувствовал, что его охватывает какое-то непонятное чувство – непостижимая комбинация удовольствия и боли, словно земля изменила ось вращения и мир уже никогда не станет прежним.

Глава 2

Женщина заговорила по-гречески:

– Вы сделали это очень убедительно. Вы заслуживаете «Оскара».

Он ответил на том же языке:

– Я не был убедителен, раз вы раскусили меня.

– О, просто я никому не верю, – сказала она задорно. – Это помогает сэкономить уйму времени.

Он вежливо улыбнулся:

– Как это мудро! Вы работаете у Гомера? – показал он на ее камеру.

– Нет, я только недавно с ним познакомилась.

– И что вы о нем думаете?

– Никогда не встречала такого влюбленного человека.

– Что очень жаль...

– Что вы имеете в виду?

– Вы же, конечно, не думаете, что невеста любит его? Для нее он – бутоньерка, дополняющая бриллианты, которыми ее осыпает. Лучшая часть ее карьеры позади, поэтому она и ухватилась за него. Мне почти жаль его.

– Но это означает, что хоть кто-то наконец унизил его, и вы должны быть благодарны невесте. Только подумайте, насколько легче вам будет повергнуть его в будущем.

Она наклонила голову набок и с каким-то отстраненным любопытством смотрела на него, словно на какой-то редкостный экземпляр.

– Я полагаю, что в этом могу обойтись и без помощи, – заметил он.

– Вот о чем я думаю, – сказала она, очевидно сильно задетая. – Вы заметили, что чужие свадьбы обнажают самое худшее в людях? Я уверена, что обычно вы не столь циничны и раздражительны, как сейчас.