Однажды ночью в Лас-Вегасе

Кроме разве что одной. Но он никогда больше не встретит ее. Если, конечно, ему очень не повезет.

Или очень повезет.

* * *

– Ты выглядишь восхитительно!

Петра усмехнулась, услышав пылкий комплимент от Никатора Лукаса:

– Спасибо, дорогой братишка.

– Не называй меня так. Я тебе не брат.

– Станешь через несколько часов, когда твой отец женится на моей матери.

– Стану твоим сводным братом. Мы не будем кровными родственниками, и я смогу приударить за тобой, если захочу.

– Ну нет! Ты станешь мне братом, о котором я всегда мечтала.

– Маленьким? Еще чего! Я старше тебя.

Это было правдой. Никатору было тридцать семь, а ей тридцать два, но было в нем что-то детское. Не только мальчишеский облик, но и затянувшаяся инфантильность, от которой, вероятно, ему так и не удастся избавиться.

Он бы очень нравился Петре, если бы не его неизвестно откуда бравшиеся приступы черной меланхолии, которые, правда, быстро проходили.

Петра не была красавицей, но обладала чем-то более важным – обаянием и привлекательностью. Во всяком случае, в понимании кинематографических друзей ее матери. Она отличалась живостью, умом и чувством юмора.

Чтобы отвести от себя внимание Никатора, она перевела разговор на Дебру, молодую восходящую звезду, которая должна была сопровождать его.

– Вы прекрасно смотритесь вместе, – сказала она. – Все будут говорить, что тебе очень повезло.

– Я бы предпочел пойти с тобой, – вздохнул он.

– Ой, перестань! После всех усилий, которые приложила Эстел, чтобы познакомить тебя с ней, ты должен быть благодарен.

– Дебра шикарная, – согласился он. – Димитриу и не снилась такая.

– Димитриу? Ты имеешь в виду Лисандроса Димитриу? – переспросила Петра. – Того самого Лисандроса Димитриу?!

– А что, он такая уж важная персона?

– Безусловно.

– Это не важно. Вероятно, он будет без женщины.

– Я слышала, что Лисандрос пользуется популярностью у женщин.

– Это правда. Но он никогда не появляется с женщинами на публике. Слишком обременительно. Меняет их как перчатки. Должен тебе сказать, что половина присутствующих сегодня здесь женщин побывала в его постели.

– Да ты ненавидишь его! – удивленно подытожила Петра.