Список гостей

И у меня был новорожденный ребенок…

– Я знаю, мам, – заверяю я так терпеливо, как только могу. Я слышала историю о том, как мое рождение разрушило то, что вероятно стало бы удачной карьерой моей матери.

– Ты знаешь, каково мне пришлось? – спрашивает она. Ну вот, началось: все по старому сценарию. – Пытаться устроить карьеру и ухаживать за малышом? Пытаться заработать и хоть чего-то добиться? И все ради того, чтобы элементарно прокормить нас.

«Тебе необязательно было продолжать пытаться стать актрисой», – думаю я.

 – «Если ты действительно пыталась прокормить нас, то это не самый разумный способ. Нам необязательно было тратить весь твой мизерный доход на квартиру в центре Шафтсбери-авеню и голодать из-за этого. Я не виновата, что ты не думала головой, когда была подростком, и из-за этого залетела».

Как обычно, ничего из этого я не говорю вслух.

– Мы говорили об Оливии, – говорю я вместо этого.

– Нууу, – протягивает мама. – Давай скажем так, Оливия пережила немного больше, чем просто неудачные отношения.

Она рассматривает свои блестящие ногти – тоже ярко-красные, как будто она окунула пальцы в кровь.

«Ну конечно, – думаю я. – Это же Оливия, так что у нее все по-особенному». Осторожнее, Джулс. Не будь злой. Веди себя хорошо.

– А что тогда? – спрашиваю я. – Что еще случилось?

– Я не в праве говорить. – Это как-то на удивление тактично, учитывая характер моей матери. – И к тому же – в этом мы с Оливией похожи – у нее высокий уровень эмпатии. Мы не можем просто… задушить наши чувства и сделать вид, как некоторые люди.

Я знаю, что в каком-то смысле это правда. Знаю, что Оливия правда принимает все близко к сердцу, причем слишком близко. Она всегда возвращалась домой из школы с царапинами от игр и синяками из-за того, что постоянно во что-то врезалась. Она кусает ногти, у нее выпадают волосы, она слишком загоняется. Она «ранимая». Но еще она избалованная.

И я не могу не чувствовать скрытой нападки в мамином комментарии про «некоторых людей».

Просто то, что остальные не выставляют все на всеобщее обозрение, просто то, что мы нашли способ управлять своими чувствами, – не значит, что их нет.

Дыши, Джулс.

Я вспоминаю, как странно смотрела на меня Оливия, когда я ей сказала, что счастлива видеть ее в качестве подружки невесты. Я не могла не ощутить боль, когда, примеряя платье, она выскользнула из своей одежды и открыла свое стройное тело без растяжек. Я знаю, она чувствовала, что я на нее смотрю.