Благословение вечной любви

 – Сейчас я – деловая женщина, которая приехала сюда работать».

Наташа покрепче заколола волосы, убрав их с лица, и почувствовала, что прическа должным образом передает ее серьезный посыл. Джорджо предупредил, что владелец отеля – из тех людей, с которыми принято считаться, но Наташа была готова к этому. Она сама предстанет женщиной, с которой нужно считаться.

– Я поступила правильно, приехав сюда, – прошептала она. – Все будет хорошо.

В Венеции, городе, где большинство дорог были водными, автомобили могли добраться только до Пьяццале Рома, автостоянки на краю города.

– Похоже, твой отель действительно преуспевает, – заметил Дамиано. – И тебя ждет блестящее будущее.

– Наверное, я и правда могу на это рассчитывать, – улыбнулся Марио.

– Вне всякого сомнения, – бодро заверил Дамиано. – В конце концов, у тебя был прекрасный учитель!

Дамиано имел в виду свою успешную карьеру владельца нескольких отелей.

– Точно, я учился у лучшего, – согласился Марио. – И то, что я владею заведением в Вероне, весьма кстати. Мы, несколько хозяев отелей, договорились заняться промоушеном города в духе «Ромео и Джульетты».

– Город влюбленных, – криво усмехнулся Дамиано. – Как раз для тебя. Не поверишь, сколько небылиц я о тебе слышал!

– Только не в последнее время, – поспешил возразить Марио.

– Да, ты действительно остепенился за последние два года, но прежде, насколько я помню, ты вполне соответствовал определению «плохой парень».

– Так ведет себя большинство из нас, пока не находит ту самую, единственную женщину, – заметил Марио.

– Точно. Я не был святым до того, как встретил Салли. Но ты-то пока не встретил свою «Салли», так что же заставило тебя вдруг стать столь целомудренным?

– Целомудренный? Я? Вот только не надо меня оскорблять!

Дамиано усмехнулся:

– Значит, это – лишь маска?

– Нет.

– Не говори так. Ты стал намного лучше – спокойнее, серьезнее, взрослее…

– Подозрительнее и требовательнее, а иногда и злее, – тихо добавил Марио.

– Эй, с чего это ты так себя принижаешь?

– Наверное, с того, что я знаю себя лучше, чем кто бы то ни было. Я уже не тот милый парень, если, конечно, вообще когда-либо им был.