Левая рука Бога

А за полминуты до конца Денис просто отправил мяч в кольцо – и попал!

Аслан потянулся. На борцовском ковре он бы показал этому прыгуну.

– Привет.

Жанка стояла у качелей, смотрела темными глазами. Первое, что заметил Аслан с самого начала, с первой их встречи – эти глаза. Они тревожили и притягивали, хотелось смотреть на них постоянно. Крупные, темные, блестящие как вишни, он мог взять карандаш и, не глядя на ее лицо, начертить по памяти идеальный, как миндальное зерно, контур.

– Опаздываешь, – хмуро заметил юноша.

Жанка села в качели – старые качели на двоих, такой сварной барабан из труб, подвешенный на ободе, в нем две скамейки. Жанка забилась на одну, как птица в скворечник, сжалась.

– Чего молчишь?

Аслан вздохнул, залез на качели, сел напротив. На таких качелях они в первый раз поцеловались. И что, она думает, это что-нибудь изменит?

– Эй, так и будешь молчать? – он шутливо стукнул ее по коленке. – Зачем позвала?

Плечи ее дернулись, она повернула лицо в синюю темноту.

– Вот ты глупая, да? – сказал Аслан. – Позвала, а сама сидишь, ревешь и сказать ничего не можешь. Я тебе говорил, что так будет? Что ты гордая слишком? А ты…

– Я беременна, – глухо сказала Жанна.

– Уверена?

Жанка кивнула.

Аслан соскочил с качелей, заходил по площадке.

– Погоди, погоди, – забормотал он. – Погоди, как беременна…

У него было странное чувство, что ничего не изменилось, а мир перевернулся. Словно где-то в горах прорвало плотину, и к ним несется поток грязи и камней, и убежать невозможно, и она вот-вот накроет, совсем близко, а здесь тишина, здесь все как обычно. Но на самом деле ничего уже нет, все сметено, все живет в долг.

– Ты точно уверена?

– Я три раза проверяла, – шмыгнула носом девушка.

– А как? – тупо спросил Аслан. – Ты что, пошла в лечебницу?!

– Для этого тесты есть, – сказала Жанка. – Так их не купить, но достать можно.

– А… – Аслан потер затылок, потом решился.

– А срок какой?

– Какой надо срок, – Жанна утерла глаза, посмотрела на него. – Боишься, что не твой?

– Я боюсь? Я ничего не боюсь! – разозлился Аслан.