Левая рука Бога

Буду нем, как крабовая палочка.

– Ярцев, это не шутки, – разволновался историк. – Ты же понимаешь, что такое ПОРБ?

Денис кивнул. Если Спиридону так важно, он не будет смущать порбовцев неправильными вопросами. Спиридон хороший, чего его подставлять? Хотя странно все это…

* * *

Историк рухнул на диван в учительской.

– Наталья Юрьевна, чайник горячий?

– Закипает, – сказала завуч гимнасия «Зарница», доедая принесенный из дому салат. – Тяжко, Спиридон Федорович?

– Не то слово, – выдохнул историк. – Ярцев сейчас устроил дискуссию на уроке с проверяющим из ПОРБ.

– А они без приглашения являются. – Завуч аккуратно закрыла пустой пластиковый ящичек. – Сами же знаете.

Спиридон Федорович вскочил с дивана, подсел с столу. Смахнул со лба черные локоны, заговорил горячо:

– Я все понимаю, Наталья Юрьевна, но они там, в городском Приказе, не в курсе, какая у нас школа?! Не понимают, что мы тут пытаемся сделать? Они нас на руках носить должны, честно говоря.

Завуч кивнула.

– Вот как я могу давать новейшую историю без специальных терминов? Ей-богу, иногда ПОРБ с чистотой языка перегибает. Как говорить о политике, не упоминая этого слова? Как можно называть президента выборным главой? Это же разные понятия, Наталья Юрьевна!

– Спиридон Федорович, давайте не обсуждать Просветление языка? – предложила завуч. – Вы прекрасно понимаете, откуда все это идет.

Историк махнул рукой, опять переместился на диван.

– Я это все поддерживаю, но иногда язык заплетается. С нашей авторской программой… то есть особым составом образования ум за разум заходит. Мы же здесь такую задачу решаем! Кстати, наши попечители… – Историк поднял глаза к потолку. – Они в курсе этой проверки?

– Я сообщила, – сказала завуч. – А там уж сами разбираются. Неприятно, конечно, но мы это переживем. Городской ПОРБ нам не указ, по большому счету. Сами понимаете, проект экспериментальных школьных площадок «Новая заря» санкционирован на самом верху.

– Экспериментальных, санкционирован, – историк вздохнул. – Не думал, что буду скучать по этой лексике.

Наталья Юрьевна взглянула на старомодные самовзводные часы – крохотный кружок на тонкой цепочке. Древность, прошлый век.

– Засиделась я с вами! – спохватилась она. – Завтра же прогон «Прометея», а у Локотьковой и Ярцева визуализация хромает на обе ноги. Образы или блеклые, или распадаются.