Царь степей. Aspergillum Lуdiаnum (сборник)

По-видимому, он хотел что-то возразить, но вдруг внезапно встал и подошел к краю пригорка и так же точно, как и тогда, когда пал его конь, начал неистово рассекать воздух ударами хлыста.

– Что с тобою? – озабоченно спросила подошедшая к нему Хоцитл.

– Надобно, чтобы эти белые были преданы смерти, – отвечал Тейтли. – Они наши враги.

– Неужели ты хочешь приказать их убить? – в ужасе вскричала молодая женщина.

– Нет! Еще не зная их намерений, разве я из желания угодить тебе не поставил их сам под покровительство Тецкатлипоки? Белые будут всегда врагами индейцев, могу тебе в этом поклясться, Хоцитл.

Индианка намерена была что-то возразить, но Тейтли остановил ее, сказав повелительно:

– Довольно! Я хочу есть, а после того уйду!

Молодая женщина, склонив голову, направилась к очагу. Через четверть часа она снова подошла к предводителю и кротко, ласковым голосом сказала ему:

– Приказание твое исполнено.

Тейтли, смотревший в это время на море, быстро повернулся, заслышав ее голос, и увидел слезы на глазах девушки.

– Цветок! Цветок! Я не люблю видеть такой росы в твоих глазах! – воскликнул Тейтли, обнимая ее. – Скажи мне, какая причина твоих слез?

– Я, кажется, рассердила тебя, Тейтли?

– Нет, дитя мое! Я раздражен этими людьми, которые, если бы не ты, давно были бы уже преданы смерти.

– Значит, ты желаешь их убить?

– Нет! Я их пощадил ради тебя, так как не хочу тебя огорчать. Кроме того, они принадлежат Тецкатлипоке, и до тех пор, пока они находятся в нашей власти, они не могут нам навредить.

Радостная улыбка осветила прелестные черты лица индианки. Несколько минут позднее она подавала мужу обед и в то же время приказала подать пищу пленникам, нисколько не подозревавшим, что рассказ капитана возбудил гнев предводителя, но крайне изумленных его отъездом. Но дело в том, что Рауль Лакруа, сын капитана, чье имя он носил, и его жена Валентина, дочь американского капитана Уарена, если усматривали те громадные выгоды, которые могли быть извлечены европейцами от прорытия канала, мысль о котором впервые явилась Фердинанду Кортесу, однако не хотели принять в соображение, что это должно было представиться большим несчастием для индейцев, увидев, что их земли в сто раз сделаются дороже и они вынуждены войти в сношение с цивилизованным миром.

Было уже десять часов утра, когда Тейтли пил кофе.