Царь степей. Aspergillum Lуdiаnum (сборник)

Но дело в том, что в море, почти на три мили расстояния, существуют особые течения и водовороты, никем из мореплавателей не отмеченных на карте. Благодаря легкости моей шхуны мне, конечно, удалось бы избегнуть подводных камней, но наступивший штиль сделал невозможным движение корабля, и если бы ураган…Так же точно, как и моему бедному отцу, – добавил молодой капитан грустным голосом, – мне приходится теперь оплакивать смерть нескольких добрых и честных людей, доверивших мне свою жизнь…

– Двое из твоих спутников находятся там, за этим утесом, – сказал Тейтли.

– Как их зовут? – одновременно воскликнули муж и жена.

– Имен их я не знаю, но один из них невысокого роста с поседевшей бородой, а другой – молодой человек, гладковыбритый.

– Матюрен и Бильбоке! – произнес Рауль, взглянув на жену, на глаза которой выступили слезы.

Как-то нерешительно и впервые с чувством страха Валентина спросила, обратившись к предводителю:

– Так их только двое?

– Двое!

– Несчастный Пьер! Несчастный Жан! – печально прошептала молодая женщина.

Тейтли подозвал индейцев и довольно долго говорил с ними. По-видимому, все с одобрением отнеслись к тому, что он говорил, и как только тот замолк, двое из толпы отделились и почтительно подойдя к раненому подняли его и понесли на руках, сопровождаемые шедшей рядом Валентиной. Когда повернули за холм, то встретили Матюрена и Бильбоке. При виде капитана и его жены оба матроса радостно вскочили и бросились к ним.

– Надеюсь, капитан, что нет серьезных аварий? – сказал Матюрен, вглядываясь в Рауля.

– Кажется, друг мой, что нет!

– Первый раз в жизни я оказываюсь связанным, и мне до сих пор никогда мысль не приходила, до такой степени это неудобно, лишиться возможности распоряжаться своими руками.

– Я тоже такого же мнения, – поддержал Бильбоке, энергично встрепенувшийся всем телом.

Точно поняв желание обоих матросов, подошел к ним Тейтли, и сам развязал путы. Матюрен тотчас же подбежал к Валентине и поцеловал ей руки, а Бильбоке, к великому изумлению дикарей и Тейтли, сделал такое движение рукой, как будто бы подбрасывал вверх какой-то предмет и подхватывал его обратно. Это он всегда проделывал в важных случаях, выражая этим как радость, так и огорчение.