Соучастники в любви

Интересно, когда он успел расписать свое тело, если был в колонии? А за что он туда попал? За убийство отца? И я сейчас обжимаюсь с настоящим убийцей?

– Нейтан?..

– М?

– За что ты попал в колонию?

– Не надо, Изабель. Не сейчас.

– Но я тоже хочу узнать тебя.

– Правда обо мне не так приятна, как то, что сейчас происходит. – Он вздыхает, и его дыхание обжигает мне ухо.

– Я все равно хочу знать, – продолжаю я допытываться.

Не понимаю, в чем дело: то ли в слухах, не имеющих никакого отношения к тому Диверу, которого я вижу перед собой, то ли в моем природном любопытстве.

– Кажется, швы разошлись, – грубо переводит тему Нейтан.

Я резко отстраняюсь. Меня раздражает его внезапная замкнутость.

Тем временем Дивер, морщась от боли, пытается снять с себя футболку. Я не могу смотреть на его страдания и помогаю ему.

Увидев снова его окровавленное плечо, я вдруг вспоминаю нашу с ним первую ночь в этом трейлере. Когда Дивер еще размахивал передо мной пушкой и я его боялась.

От вида крови на его красивом, сильном теле у меня что-то сжимается внутри. Я чувствую вину, хотя все еще злюсь за то, что он не хочет отвечать.

– Если ты думаешь, что так, – бросаю взгляд на его оголенный торс, – отвлекаешь меня от разговора, то ошибаешься, – убеждаю скорее себя, чем его.

– Ты вообще-то сама меня ударила, – говорит он, садясь на край кровати.

– Прости…

– Ничего. – Нейтан ухмыляется так, будто он не истекает кровью прямо сейчас. – Аптечка в машине.

И виски захвати, – добавляет он.

Я выхожу к машине и ощущаю, как мои горящие щеки остывают под моросящим дождем.

«Какого черта я творю?! Почему из всех парней мне интересен именно Дивер? И что самое безумное – почему вдруг я интересна ему?»

Я быстро нахожу аптечку, а виски даже искать не приходится: полупустая бутылка валяется на пассажирском сиденье. Надеюсь, он пьет что-то кроме виски. Воду хотя бы.

Зайдя обратно в трейлер, наспех снимаю с себя куртку, сажусь рядом с Дивером и протягиваю ему бутылку.

Пока он пьет, я осматриваю рану. Крови не так много, как в прошлый раз, так что мне немного легче. Рана уже не такая свежая, поэтому выглядит не так устрашающе. И к тому же теперь никто не наставляет на меня пушку.

– Ты сам себе наложил швы?

Открываю аптечку и оцениваю содержимое.

– Мама. Перед моим отъездом. – В его глазах я вижу тоску. Заметив мое смятение, он говорит: – Вот, игла с нитью.