Соучастники в любви

Обычно я предпочла бы поесть в одиночестве. Но сейчас я буду рада, если кто-то сможет отвлечь меня от мыслей о Дивере. Даже если это будет коп.

– И вы совершенно случайно оказались здесь, офицер?

В этот момент Миллс жестом зовет официанта, и тот, подойдя, наливает ему кофе.

– Если честно, так и есть. Я зашел выпить кофе.

Миллс улыбается мне так искренне, будто и не помнит, как я взбесила его в прошлый раз. Он либо слишком добрый, либо слишком тупой.

– Но я рад, что встретил здесь вас. Как раз хотел поговорить.

– Ну конечно, – вздыхаю я разочарованно. Я понимаю, что аппетита у меня не появится, так что подвигаю тарелку ближе к нему: – Угощайтесь.

– Спасибо, – вежливо улыбается он, поправляя свои волосы.

– О чем вы хотели поговорить?

– О вашей сестре… Только, прошу, не наставляйте на меня свой перцовый баллончик, – говорит он, и я вдруг замечаю, что впервые не впадаю в отчаяние и ярость при упоминании Элайзы, хотя и тоскую о ней по-прежнему. Неужели разговор с Дивером помог?

– Ладно.

– Я покопался в отчетах, поспрашивал…

– Не стоило. Вы новенький, а это дело – старое и мутное, – зачем-то предупреждаю я. Но, уверена, он и сам понимает это.

– И все же. Вы неоднократно заявляли, что она была изнасилована, так? – он говорит осторожно, будто я могу взорваться от каждого слова. Я киваю, и Миллс продолжает: – Но в отчете о вскрытии ни слова об этом. Почему вы так уверены?

– В отчете это намеренно скрыли. Моя тетя работает в больнице, и она узнала, что на самом деле на теле Элайзы были… характерные следы.

– Кому это было выгодно, по-вашему?

Удивительно, но он – первый коп, который проявляет искреннюю заинтересованность в этом деле. Кажется, Миллс и правда пытается помочь.

– Всем, кто находился на вечеринке в ту ночь. Всем этим богатеньким ублюдкам, метящим в Гарвард. Если бы история с Элайзой всплыла… Не видать бы им светлого будущего.

– Насколько надежен источник? Или, может, вы не так поняли про следы… – без упрека рассуждает Миллс.

– Офицер, – я устало вздыхаю, потому что говорила это уже миллион раз другим копам. – Я знаю свою сестру. Элайза была самым жизнерадостным и сильным человеком, которого я знала. Я ни за что не поверю, что она сделала это с собой без причины.

Хоть я и чувствую ноющую боль в груди, когда думаю о сестре, но произносить ее имя стало легче.

Миллс понимающе кивает.