Эмили и Волшебное Королевство

Эмили теперь понимала это, отчего лишь сильнее хотелось плакать. Она готова была поверить в любую магическую силу, вернувшую отца, лишь бы это не было сном. Но реальность порой бьёт больнее, чем ивовый прут, которым наказывают самых непослушных детей.

– Я так скучаю по тебе, – шептала Эмили, и Теодор слышал её. Даже если бы она молчала, он бы понял всё, что бы она ни захотела ему сказать.

– У меня мало времени, Эмили, – сказал он, – но мне нужно сказать тебе, – его лицо вдруг стало серьёзнее, – найди красный дуб.

И оттуда следуй за лисом. Тебе нужно найти его.

– Что мне нужно найти? Я не понимаю, папа, о чём ты говоришь?

– Я говорю о…

Последнее слово Эмили не услышала. Земля начала трястись прямо под их ногами. Везде появлялись трещины, как будто сейчас они с отцом провалятся прямо вниз.

– Мне страшно, – громче сказала Эмили, с надеждой посмотрев на то место, где должен был быть её отец, и где его в этот раз не оказалось, – нет, нет, нет, папа, не бросай меня! Не бросай меня, пожалуйста! – она плакала, не сдерживая себя.

 – Я не хочу снова потерять тебя! Папа!

Земля разошлась под её ногами, и Эмили провалилась в зловещую бездну, в отчаянии, зовя на помощь Теодора. Ей было страшно. Последний раз она ощущала такой животный страх, когда видела, как её мать падала на колени рядом с охотничьей группой. Эмили закричала.

И проснулась. Когда она только открыла глаза, она поняла, что Нина сидит перед ней и трясёт её за плечи.

– Моя девочка, – Нина обняла свою дочь, крепко прижимая к себе, – что случилось? Что тебе снилось?

Эмили не сразу ответила, пытаясь восстановить дыхание.

Она вдруг почувствовала жгучую боль чуть выше груди и посмотрела туда. Там был кулон, подаренный её матерью вчера утром, и он ощущался раскалённым металлом на бледной шее. Эмили пришлось сорвать его, и лишь тогда боль отступила.

– Просто кошмар, всё хорошо, – постаралась убедить Нину Эмили, – кулон шею передавил, видимо, – решила соврать она. Ей не хотелось рассказывать про отца. Она знала, что этим лишь расстроит мать и заставит её переживать.

– Ты уверена?

– Уверена, мама, – Эмили легла обратно на подушку, – я хочу спать. А кулон надену утром.

Нина поцеловала дочь в лоб и вышла из комнаты, пожелав ей добрых снов. Но Эмили больше не хотелось спать. Всю оставшуюся ночь она провела в глубоких раздумьях, так и не сомкнув глаз.

На утро она надела-таки кулон снова, чтобы проверить сложенную за ночь теорию о том, что кошмар ей приснился из-за него.