Убивая Еву

Месяц назад я отправил к нему посредника – договориться о встрече, поскольку считал, что нужно достичь хоть какого-то согласия. Его действия в этом уголке Европы приобрели чрезмерный размах и стали угрожать нашим собственным интересам. Греко откликнулся незамедлительно. На следующий же день я получил запечатанный конверт. – Фотография на экране меняется. – Как видите, в нем я нашел глаза, уши и язык своего посыльного. Смысл письма предельно ясен. Никаких встреч. Никаких переговоров. Никакого согласия.

Люди за столом некоторое время не отрывают глаз от кошмарного кадра на экране, а затем переводят взгляд на говорящего.

– Господа, полагаю, нам следует принять оперативное решение относительно Сальваторе Греко. Это чрезвычайно опасная, неконтролируемая сила, с которой правоохранительные органы справиться не в состоянии. Его преступная деятельность и хаос, который она за собой влечет, угрожают стабильности всего средиземноморского сектора. Предлагаю исключить его из игры окончательно.

Поднявшись, докладчик идет к фуршетному столику и возвращается с антикварной лакированной шкатулкой.

Вынимает из нее черный бархатный кисет и высыпает содержимое на стол. Двадцать четыре рыбки из слоновой кости: половина – гладко-желтой окраски, другая половина – с протравленными кроваво-красными пятнами. Каждый из присутствующих получает пару разных цветов.

Бархатный кисет совершает круг по столу против часовой стрелки, и каждый кладет в него по рыбке. Совершив полный оборот, кисет возвращается к человеку, который объявил голосование.

Содержимое вновь высыпано на смутно поблескивающую поверхность стола. Двенадцать красных рыбок. Единодушный смертный приговор.

Двумя неделями позже, вечером, Вилланель сидит за столиком на открытой террасе парижского частного клуба «Жасмин» в Шестнадцатом округе. С восточной стороны доносится глухой рокот машин на бульваре Суше; на западе – Булонский лес и ипподром Отёй. Терраса ограждена шпалерой с цветущим жасмином, теплый воздух пропитан его ароматом.

Большинство столиков заняты, но разговоры едва слышны. Дневной свет постепенно меркнет, близится ночь.

Вилланель делает долгий глоток мартини с водкой «Грей Гус», украдкой изучая окружающих и уделяя особое внимание паре за соседним столом. Обоим около двадцати пяти; он – элегантно небрежен, она – утонченная, похожая на кошку. Брат и сестра? Коллеги? Любовники?

Определенно не брат с сестрой, приходит к выводу Вилланель.