Врата духа

– Ну и что у нас тут? – спросил он сам себя, но пожилой торговец позади все же проблеял ему в ответ.

– Ткани!

Саливан и сам видел. Заботливо завязанные и сложенные небольшие тюки забивали повозку чуть ли не доверху.

– Неплохо, – констатировал агеман. – Так, а теперь к следующей. Посмотрим, что…

Он не успел договорить. Повозку перед ним буквально разорвало на части, веер осколков из щепы и товара взмыло вверх. Саливана отбросило в сторону с такой силой, что ему, чуть было, не оторвало голову. Он бухнулся на спину и проехался на ней несколько ярдов.

Кое-как разлепив глаза, он с трудом приподнял голову. Череп разрывало, точно в него воткнули тысячи иголок. Дико ржали кони, кричали и суетились люди, визжали псы. У Саливана перед глазами все пошло кругом. Последние, что он увидел, перед тем как отключиться, широкий голубой портал, образовавшийся на месте повозки и огромного воина в белоснежных доспехах, выезжающего из него на огромном звере.

Часть I. Цитадель духа

Сельма

Сельма пробиралась сквозь запруженные веселящимися людьми улицы Лаидса.

Солнечные лучи бликовали на позолоченных и посеребренных крышах домов и дворцов, казалось, затапливая своим мягким светом весь город. Да, день предвещал быть солнечным и жарким. Самый важный день в ее жизни. Сельма, прижав небольшой узелок с вещами к груди, старый Эльмет предупреждал ее, что в больших городах с легкостью можно нарваться на воров и различных пройдох, только и жаждущих тебя облапошить, внимательно смотрела по сторонам. Город был невероятно красив и не только потому, что до этого Сельма не бывала в столь крупных городах. Нет. Просто Лаидс был действительно прекрасен. В детстве мать рассказывала ей сказки о далеких странах и таинственных красивых местах, и Сельма не раз в мечтах грезила о них, но этот город предвосхитил все ее нелепые фантазии. Величественные здания с белеными стенами, каждое из которых могло бы принадлежать разве что королю из рассказываемых матерью историй, соседствовали с самыми что ни на есть золочеными дворцами. Все они были украшены изысканными и причудливыми барельефами и лепниной и были выполнены столь искусно, что Сельма то и дело заставала себя за тем, что стоит на месте как вкопанная и разинув рот смотрит на очередное творение неизвестных ей архитекторов. Практически каждое здание или дворец имели по три-четыре башенки, заканчивающиеся куполами и покатые крыши с походившей на чешую черепицей тех же цветов что и стены зданий.