Темный сон над Столбами

Шип же в легкое стал лишь финальной точкой, закрепившей смерть солдата, однако именно эта последняя атака стала роковой и для существа, в крепко сжатом кулаке виднелась рукоять армейского ножа, воткнутого в место, где у обычного человека располагаются кишки.

Что удивило – выражение лица обоих; существо без эмоциональное, с большими лиловыми глазами, лицо солдата…. Именно так я себе представляю лицо умирающего Данко; взгляд сильный, какие мысли были в его голове? Наверняка не о том, что жить ему осталось несколько секунд… Думаю, он был внутренне рад, что сделал больше, чем было в его силах.

С холла послышался крик.

– Капитан!

– Магомед, не кричи. Что случилось?

– Там движение.

Мы подошли к окну. В районе бархана, откуда мы рассматривали станцию, суетились темные фигуры, трудно было понять это люди или очередная порция существ или другой мрази, возможно буквально все. Бинокль был бесполезен, однако в мощный прицел снайперской винтовки не только смогли понять, что это люди, но различить даже их лица.

Один из отряда, очевидно, командир, задорно раздавал приказы, остальные также задорно их выполняли, они готовились к ночлегу. Лицо командира показалось знакомым, я начал его пристально рассматривать, пытаясь вспомнить, откуда знаю его. Командир присел и вытер лоб рукой.

–Какого черта, на руки виднелись до боли знакомые часы, да и прическа та же самая. Белые длинные волосы.

– Да, быть этого не может, человек на которого я смотрел через роту линз, был человеком, чей труп мы нашли в машине на стоянке буквально пару минут назад.

– Капитан, там это…

–Что это?

– Мужик из машины.

– Не неси чушь, дай винтовку.

Он выхватил винтовку у одного из бойцов и начал всматриваться.

– Да быть этого не может, что за ерунда.

Я же начал изучать других, тут показался мужик «из кабинета» и подошел к тому, что из машины.

–Капитан, да что же это такое.

Капитан молча, отставил винтовку, развернулся и огромными шагами оказался посередине холла возле перевернутого лицом в пол трупа, он присел и резко перевернул мертвого.

На лице командира возник настоящий страх, на него смотрел он, только мертвый. Мы, не договариваясь, начали переворачивать тела, в надежде не увидеть того, что увидел командир.

Чуть более чем через две минуты каждый из нас, кроме меня, к своему ужасу нашли самих себя. Я еще не встречал такого смятения на лицах прожженных бойцов, как в эти минуты.