Все дьяволы здесь

Шли годы, появлялись внуки, и Арман вновь сблизился с Даниелем. Он подумал, что собственное отцовство смягчило отношение Даниеля к своему отцу. Заставило его забыть о тех неладах, что существовали между ними.

И все же некоторое расстояние оставалось, и Гамаш чувствовал его. Словно между ними натянули тонкую нить колючей проволоки, так что, подойдя к сыну слишком близко, он рисковал уколоться.

Однако Арман не оставлял попыток, и это расстояние уменьшалось. Пока не стало практически неощутимым. Не больше трещины в фарфоровой чашке.

Рейн-Мари наблюдала за ними в бистро. Они сидели, наклонившись друг к другу. И она осмеливалась надеяться.

Чуть дальше за столом Жан Ги и Анни продолжали разговор со Стивеном.

– Что вы знаете о Люксембурге, месье?

– О Люксембурге? – переспросил Стивен, наклоняясь вперед и проверяя свой телефон, лежащий на столе.

– Вы ждете звонка? – спросила Анни.

– Нет.

В это время принесли еду.

Мерлу бретон[20 - Название блюда из мерлузы (хека).] для Стивена. Нежная белая рыба была обложена маленькими картофелинами, дольками свеклы и полита изысканным соусом.

– Ваша порция слишком мала, – заметила Анни, получив свой собственный огромный стейк с картошкой фри под беарнским соусом.

– Оставляю место для рисового пудинга, – объяснил Стивен.

– У нас есть люксембургский проект, – сказал Жан Ги, когда ему тоже принесли стейк с картошкой фри. – Фуникулер. Но я никак не могу разобраться с техническими отчетами.

Стивен кивнул:

– Это и мое слабое место.

Он положил нож с вилкой и взглянул на молодого человека:

– Что-то в этом люксембургском проекте вызвало у вас интерес?

Жан Ги нахмурился, обдумывая вопрос:

– Non.

– Вы уверены?

– Да.

Стальные голубые глаза пристально глядели на Жана Ги, и в голове у него образовалась пустота. Словно он смотрел в дульное отверстие пистолета.

– Тогда почему мы говорим об этом? – спросил Стивен. – Должно быть, вы переняли у своего прежнего босса темное искусство банальных истин.

Анни рассмеялась, и даже Жан Ги усмехнулся, когда все трое посмотрел туда, где сидел Гамаш.

Арман разговаривал с Даниелем и явно ничего не слышал.

Но Даниель услышал. Не слова, а смех. Он стрельнул в их сторону взглядом. И понял так, что они смотрят на него и смеются над ним.