Запечатанный мир

Так молода, а уже балансирует на грани смерти, кто же с ней это сделал?

Алистер смотрел не на врача, а на слабо дышащую больную. Как медленно вздымается ее грудь под одеялом. Тонкие руки безвольно лежали вдоль тела.

– Если бы я это знал, Мэвис, – бесстрастно ответил он. – Я наткнулся на нее во время прогулки.

– Вот как? В таком случае ты сделал для несчастной все, что мог, —ввиду их приятельских отношений, Мэвис позволял себе обращаться к лорду на «ты». Он ободряюще похлопал его по плечу. – Пусть хотя бы ее последние часы пройдут в тепле и заботе, – доктор оставил на тумбочке пузырек с успокоительным и ушел.

Не теряя времени, Алистер отпустил экономку, запер дверь на ключ и присел на край кровати. Он выудил из кармана амулет в оправе, похожей на солнце, в центре его сиял большой сапфир.

– Проверим теорию на практике, – сказал чародей и сдернул одеяло с обнаженной груди, но прежде, чем положить медальон на ее солнечное сплетение, внимательно рассмотрел плетущийся рисунок из роз. Тот тянулся от локтя до плеча по левой руке больной.

«Хм… что за переплетение? – Алистер провел над ним ладонью, но не почувствовал никакой магии. – Неужели это только рисунок?»

Держа больную за запястье, он закрыл глаза и сосредоточился на магических потоках артефакта. В предмет была заключена его собственная жизненная сила. Он извлек ее из себя, и сейчас было необходимо впустить ее в тело девушки.

От его пальцев по венам больной потянулись тонкие синие нити, они оплетали ее тело подобно паутине.

Амулет нагрелся, попытался подпрыгнуть, но Алистер прижал его второй рукой. Мысленно он видел образующуюся между телом и артефактом связь, и как из синего камня уходит свет живительной энергии. На деле камень потускнел и словно уменьшился, а кожа девушки приобрела ровный, здоровый цвет. Обескровленные губы порозовели, дыхание выровнялось, а пальцы зашевелились. Еще немного – и артефакт окончательно потух, превратившись в никчемную стекляшку. Девушка сделала глубокий вдох, словно вынырнула из воды, и распахнула блестящие от слез глаза.

Она перевернула руку, раскрыв ладонь, и Алистер взял ее, сжав пальцы. Улыбнувшись ему, гостья провалилась в сон. Кросман не отходил от нее всю ночь.

К утру он умудрился задремать, положив голову рядом с их переплетенными пальцами, и проснулся от сиплого дыхания.

Смахнув с себя последние крупицы сна, Алистер поднял взгляд на больную. Сквозь затянутое инеем окно проникали солнечные лучи, освещая девичье лицо.