Запечатанный мир

Каст тяжело вздохнула и поджала губы:

– Если я отстригу свои волосы, то мой отец меня по голове не погладит. Будет потом кричать, что меня такую и замуж-то никто не возьмет.

– А не девственницей, значит, возьмут? – съязвила Сусперия.

Каст пожала плечами:

– Ну… смотря какой жених достанется, а так, девушки такие изобретательные, – парировала она и вернулась в комнату за чистыми полотенцами. – Держи, только никому не говори, что нашла тут мои бесценные локоны, а то…

– Сама их будешь убирать, – Сусперия положила полотенца на подоконник и расставила на полке душевой свои баночки и бутылочки.

– Я, кстати, с боевого факультета, а ты?

– Артефакторика.

Каст одобрительно кивнула.

Они стали хорошими соседками и подругами. Боевик помогала с тренировками, а Сусперия – с домашними заданиями. Кастелия планировала стать инквизитором, как ее отец и старшие братья, поэтому и выбрала боевой факультет.

Кастелии в комнате не оказалось.

«Стоило ей познакомиться с тем загадочным аспирантом, как она стала пропадать, даже в комнате не ночует.

Повесив сумку на бортик кровати, Сусперия, не раздеваясь, упала на подушку и крепко уснула. Ей снились образы Пскова, дядина квартира и… хозяйничающая на ее кухне Настя.

Эта восемнадцатилетняя соплюшка, как ее называла только Сусанна, стояла в переднике, надетом поверх откровенной ночнушки, и поджаривала яичницу на блинной сковородке. Сусанна специально купила ее в дорогом магазине.

В кухню вошел гладко выбритый Владислав, приобнял девушку сзади, погладил по бедрам, забравшись к ней в трусики, и Настя застонала, оставив яичницу без внимания.

Сусанне казалось, что она зависла в квартире, превратившись в бесплотного, но слышащего, видящего и даже ощущающего запах гари, духа.

– Вот блин! Опять подгорело, – с криком недовольства Настя сбросила сковородку в раковину, открыв кран на полную.

Вода забрызгала ее живот, и от неожиданности она вскрикнула.

– Ну почему?! – обиженно надулась девушка. – У меня никогда не получится готовить так же, как умела Сусанна.

– Да брось, зайка, со временем наловчишься, – промурлыкал обнаженный Слава, выключив плиту.

– Ага, счас! Разбежался, я к тебе в посудомойки и кухарки не нанималась! – она шлепнула по руке, сжавшей ее маленькую грудь.