Связанные нитью

Слава ей не завидовала – не выносила жару и с детства терпеть не могла ощущение липкости, остававшееся после купания в соленой воде. Ей по вкусу были озера или реки. В украинской деревне это было настоящей радостью: как следует искупаться в жаркий день, а потом сидеть и жевать теткины бутерброды, хрустеть домашними огурцами, запивая все холодным компотом.

Деревня Артемьево оказалась местом, где прекрасно уживались огромные каменные дома обеспеченных людей, защищенные высокими железными заборами, и простые деревянные домишки с покосившимися оградами, расписными ставнями с выцветшей краской.

Старожилы соседствовали с магазинами, где постоянно толпился народ.

– Где дом тети Ариадны? – спросил Матвей, крепко держа Славу за руку и осматриваясь.

– Судя по навигатору, идти минут пятнадцать. Тут где-то недалеко, – пояснила она, оглядываясь по сторонам. – Но сначала купим продукты. Вряд ли у Ариадны Николаевны в шкафу завалялось что-нибудь съестное.

– Надеюсь, в этот раз обойдется без грубых дамочек, – пробубнил Кирьян.

– Я тоже, – она ободряюще похлопала его по плечу, и они вошли в «Пятерочку».

В этот раз им действительно никто не мешал и не оскорблял, правда, пришлось дольше постоять на кассе, но зато они спокойно вышли из магазина с несколькими наполненными едой пакетами.

Из дома открывался прекрасный вид на холм, над которым возвышался дуб. К одной из его толстых ветвей была привязана плотная веревка-тарзанка. В детстве на Украине Слава частенько каталась на такой и прыгала в воду, но под этим дубом темнел овраг.

Он уходил в низину, где блестел небольшой пруд, окруженный густой стеной темного леса.

«Прямо как в сказке про Красную шапочку», – думала Слава, жадно вдыхая витавший в воздухе аромат хвои, прислушиваясь к жужжанию насекомых, стрекоту кузнечиков. Больше всего ее порадовал дом Ариадны в деревенском стиле: бревенчатый, из старого, местами потрескавшегося дерева, с облупившейся синей краской. Вдоль сооруженного из старых досок забора кустилась малина и росло несколько высоких сосен.

Скрытый в их тени, дом казался мрачным. На калитку выходило два замутненных пылью окна со скрипучими ставнями, разукрашенными сине-серыми узорами, а сбоку, под козырьком находилась дверь. Солнечный свет скользнул по круглому чердачному окошку, и Слава заметила с обратной стороны кружевную занавеску. «Может, на чердаке есть спальня?»

Внутри, к ее удивлению, оказалось не так пыльно.