Минуя зеркала

Куда я попала? Может, это поместье Пемберли?[1 - Вымышленная усадьба, принадлежащая Фицуильяму Дарси, главному герою романа «Гордость и предубеждение» Джейн Остин.]»

Развернувшись, я неторопливо побрела по саду. Здесь располагалось несколько небольших фонтанов, лавочки и одна беседка, укрытая цветущими вишневыми деревьями. Собранную в горки скошенную траву покрывали розовые лепестки, пахло цветущим шиповником.

Ограда поместья – кованый забор, черные штыри которого уходили вверх, опасно сверкая на солнце. «Просто так сюда ни один вор не заберется, если не хочет быть насаженным на остроконечные пики», – приглядевшись, я поняла, что здесь растут не просто кусты, а малина.

– Откуда она здесь? – я стала собирать розовые ягодки на ладонь, не забывая опускать некоторые себе в рот.

– Вы не наелись за завтраком?

Я замерла, не успев донести ягоду до губ, и неторопливо обернулась, боясь рассыпать малину с ладони.

Передо мной стоял высокий мужчина в костюме цвета моего платья. Его длинные черные волосы лежали на широких плечах.

– Хотите? – смущенно предложила я, мило улыбаясь, и сделала крохотный шаг навстречу, подставив ладонь практически к его лицу.

Мужчина недоверчиво посмотрел сначала на меня, а затем на ягоды. Между его темных бровей пролегла тонкая морщинка. Недолго думая, он губами коснулся моей ладони, сметая горку малины.

Я выудила из рукава бумажный платок и подала ему – на его губах остались капельки сока.

– Меня зовут Кира, а вас как?

Он принял салфетку и внимательно посмотрел на меня, как это делал барон. С одной лишь разницей – от взгляда незнакомца веяло холодом и опасностью, но как только ощущение прошло, и у меня перестало покалывать кончики пальцев, он представился.

– Можете называть меня Кир. Так что вы думаете, леди Кира, насчет завтрака? Я прибыл раньше, чем планировал, и, честно говоря, из-за малины аппетит разыгрался еще сильнее.

«В конце концов, это лучше, чем слоняться весь день в ожидании лорда-мага», – подумала я, беря мужчину под локоть.

На первом этаже располагалась светлая столовая, чьи стеклянные двери были распахнуты, и легкий сквозняк развивал занавески. Пахло здесь так, что от голода мой желудок неприятно сжался.