Матушка для полуночника

Мелькающий вид за окном такси вызвал у меня легкий приступ тошноты, и я сомкнул глаза, не открывая их до тех пор, пока мы не остановились. Сунув одну купюру водителю, я осторожно вылез с ребенком на руках. В гостинице у меня получилось внушить сотруднику, что я якобы отдал ему свой паспорт для заполнения бумажек, а дополнительные наличные решили проблему с номером без бронирования.

Оказавшись в уютной комнате с большой кроватью, я уложил Матиаша, укрыл его одеялом и отправился в ванную. Сантехника вызвала у меня минутную заминку, но я быстро во всем.

Стоя под холодными струями душа, я молча бил кулаком по кафельной плитке, пока по стене не потекла кровавая струйка. Гнев и боль душили меня, они дергали нервы сильнее, чем магический разряд, которым я запустил в Тамоша.

Мне хотелось кричать до хрипоты, убить себя и прихватить с собой Зичи. В чем он виноват? В своих убеждениях или в том, что именно я подсказал ему легкий путь в замок Эржбета, помог снять с него защиту и практически собственными руками убил родную дочь? Я занимался самоуничижением еще некоторое время, пока меня не начал бить озноб.

Обернув бедра полотенцем, я приложил к разбитой руке моток туалетной бумаги. От нее проще избавиться, чем от полотенца. Мало ли что после моего ухода могут подумать горничные. Сегодня и, возможно, завтра я не восстановлюсь для использования магии.

Нужно что-то делать с Матиашем. Возможно, Эржбет ринется в этот мир в поисках сына и будет искать именно трехлетнего мальчика. Оборот… вот, что мне нужно! Сделать из внука кроху.

Но для начала необходимо жилье, где я бы смог спокойно восстановиться. Конечно, это не так затратно, как телепортация, но рисковать нельзя.

Чуть позже я достал из кармана небольшой сундучок, прихваченный из дома, и увеличил его, а затем обмотал руку целебным бинтом. Несерьезные раны я вылечу зельем, но не более. Я улегся рядом с мальчиком: странно, но от внешности Аранки в нем ничего не было. Матиаш был маленькой копией Эржбета. Те же черные волосы, цвет глаз и клыки, которые скрывались в детском ротике.

Я спас того, кого ненавидел и боялся – будущего кровопийцу.

Во сне Матиаш перевернулся на бок и прижался ко мне. Его детское тельце излучало человеческое тепло, и пах он, как Аранка – лимоном и выпечкой. От Эржбета пахло иначе – лесом, охотой и… кровью.

– Как же в тебе могут сочетаться человек и вампир? – прошептал я, проваливаясь в кошмары.

Через неделю мы перебрались в новую квартиру.