Некроманцер

Если ты в состоянии встать и дойти до общежития, то лучше сделать это сейчас, пока тебя не разморило, иначе проспишь до ночи, а может, и до утра, – предупредил он и помог встать.

Меня слегка пошатывало, ноги были ватными, и я едва не упала на пол, если бы Юро не придержал за плечи. До общежития мы доковыляли в полном молчании и остановились перед дверями в мою комнату.

– Закажи себе еду и выспись как следует, на сегодня занятий больше нет, – заботливо сказал Крабат, и они с Юро поднялись по лестнице на этаж боевых магов.

В последний момент оборотень повернулся, встретившись со мной взглядом, и ободряюще улыбнулся.

***

– Не верится мне, что камни могли так просто обвалиться. Другие спокойно взобрались, а он почему-то свалился, – Юро устроился на диване, закинув ноги на пуфик.

Они с Крабатом делили одну комнату на двоих. На первом курсе она была маленькой с двумя деревянными кроватями. На втором они использовали заклинание расширения пространства и устроили себе настоящие апартаменты с двумя отдельными спальнями.

– Я и сам в это не верю. И чувствую, не зря лорд Варлок скрывал ото всех наличие третьего сына, – с хмурым видом Крабат ушел в свою комнату.

Скинув вещи на стул, он посмотрел на отражение в зеркале: высокий, в отличной физической форме, с кучей шрамов на теле, от которых не избавит ни один эликсир или мазь. Девушки находили их своеобразными символами мужественности.

С недавних пор к ним прибавилась выжженная на груди неправильная пентаграмма. Ожог еще не совсем зажил, но Крабат гордился этим знаком отличия.

Пентаграмму выжигали тому, кто прошел испытание «Одержимости». После этой процедуры тело и разум оказывались под мощной защитой: никто не сможет завладеть волей, подчинить, занять тело и заставить выполнять чужие приказы.

Поморщившись от боли, Крабат открыл баночку и нанес полупрозрачный крем на ожог, сразу стало легче.

«Тренер Вариус поступил правильно, не допустив меня до занятий. Из-за испытания я все еще слаб и пока полностью не восстановился. Для этого потребуется не одна неделя».

Опустившись на кровать, он закрыл глаза, медленно погружаясь в крепкий сон.

Юро сидел в гостиной перед камином, а на столе постепенно пустели тарелка с горкой бутербродов и большая чашка чая.