Некроманцер

На стенах склепов – ни одной трещины, либо они тщательно замазаны.

Рядом со сторожкой на лавочке сидел старик, он щурился от солнечных лучей, попыхивая трубкой.

«Здесь можно не тратить силы на уборку, а вот рядом с общежитием необходимо все очистить и отремонтировать», – развернув коня, я поскакала обратно вдоль ограды. Обычно близость подобных мест отпугивала животных, но, видимо, конь привык к обществу некромагов.

Остановившись и спрыгнув на землю, я отпустила жеребца на выпас, убедившись, что растущая рядом трава не отравлена мертвой магией.

– Время для уборки, – произнесла я, достав из сумки яблоко и, откусив немного, остальное протянула коню. Бром раздул широкие ноздри и захрустел фруктом.

Я переступила через железные прутья, под ногами привычно зашуршала листва, и запах сырости усилился. Сделав глубокий вдох, я приступила к задуманному.

От мановений моих пальцев сорная трава стала иссыхать, превращаясь в пепел. Только крапиву, растущую вдоль ограды и склепов, я оставила нетронутой.

Каждое прикосновение к надгробным плитам возвращало испорченным надписям прежний вид, восстанавливая имена и даты, стихотворные строки и портреты. Дорожки быстро расчищались, мраморные плиты блестели, кованая оградка из ржавой и кривой превращалась в абсолютно новую. После утомительных манипуляций я коснулась первого накопителя: камень слегка нагрелся в руке, вливая в меня порцию сил, и помутнел.

В одном из склепов обнаружились проклятия слепоты, онемения и истощения, направленные на воров, решивших поживиться за счет мертвых, а в других нашлись и более смертоносные чары.

Трогать чужие регалии и сокровища я не собиралась и порядок в тех местах наводила с особой осторожностью.

«Духи чувствуют, когда к ним идут с дурными намерениями».

Магический ветерок скользил из одного склепа в другой, унося пыль, грязь, пожухлую листву и отвратные ароматы. Закончив уборку, я устало облокотилась о надгробную плиту.

Солнце скрылось за облаками, небо потемнело, а вдалеке прогремел гром.

– Это что же ты здесь вытворяешь, паршивец? – неожиданно окликнул хрипловатый старческий голос.