Чёрный утёс

– Поторапливайся! – прорычала Ангела-Агнес, кивнув на мертвенно-бледную Нокте.

Хаос прикоснулся к девушке. Он ощутил во рту кислый привкус, но сдержал тошноту и последовал за колдуньей с Нокте на руках. Уложив несчастную на кровать, Агнес занялась племянницей. Не решаясь уйти, Хаос пристроился у окна: морской воздух помогал избавиться от дурноты и ненадолго забыть о зуде в ладонях после прикосновения к женском телу.

Агнес принесла длинный сверток, из которого вытянула серебряную иглу с крючком на конце и глубокую миску.

Под мышкой она удерживала большую деревянную шкатулку. Открыв ее ключиком размером с мизинец, вытащила два стеклянных флакона. Женщина налила воды в кубок, смешала травяные настойки и поднесла питье Нокте. Придерживая госпоже голову, Агнес стала постепенно вливать жидкость в горло девушки.

– Давай, моя красавица, по чуть-чуть, вот так… – приговаривала служанка. – Это быстро поставит тебя на ноги.

Сложив руки на груди, Хаос хмуро поглядывал на манипуляции колдуньи.

«Проклятая химера. Ей не нужно колдовать, чтобы обернуться человеком, она родилась с мутацией».

– Иди сюда, – скомандовала та, и тритон нехотя подчинился.

– Не стоит делать такое скорбное лицо, а то решу, что ты желаешь его подправить. – Агнес хитро прищурилась, проведя ланцетом[10 - Ланцет (от лат. lancea – копье) – колющий хирургический инструмент с обоюдоострым лезвием для вскрытия нарывов и т. п.] перед своими губами. – Держи. – И сунула ему в руку миску.

Хаос скрипнул клыками, но продолжил молча выполнять указания. Колдунья оттянула рукав платья Нокте и проткнула голубоватую вену инструментом. На светлой коже выступила ярко-красная капля, и в чашу потекла струйка крови.

Агнес держала племянницу за руку, губы ведьмы шевелились, отсчитывая секунды, прежде чем она убрала ланцет и быстро перевязала место укола.

– Можешь выпить. – Колдунья противно захихикала.

Хаосу захотелось швырнуть в нее чашей, но он поставил посуду на тумбочку.

Пальцы дрожали, в носу нестерпимо чесалось. Кровь Нокте будоражила мутировавшего тритона.

Осмелев, он задал вопрос:

– Почему вы так живете?

Колдунья ухмыльнулась.

– Где мне еще быть, как не подле своей жемчужинки? Я вырастила их с Эридой себе на замену, но младшая поплыла по одному течению, а старшая – по-другому. Их будущее до последнего было сокрыто от меня. – Агнес укрыла Нокте одеялом и, подтащив стул, уселась рядом.