Иллирика

Увидев Давида, один молодой офицер подскочил как умалишённый: «Здравия желаю, товарищ Майор!» – произнес он, отдавая честь. Штерн утром уже успел поменять погоны, и китель после этого стал выглядеть как-то серьёзнее. «Вольно, солдат, мы не на службе, можешь расслабиться, – говорил Штерн, будучи удовлетворённым от такой реакции, -как тебя звать?» – сказав дружелюбно последнюю фразу, Давид протянул руку рядом стоящему лейтенанту.

Медленно опустив руку от виска, не ожидая такого поворота молодой офицер, пожимая руку, сказал:

– Илья… – все ещё находясь в недоумении.

– Вот и славненько – улыбаясь, сказал Штерн, – меня зовут Давид.

– Вы тоже в Люстиг? – задал глупый вопрос Илья, ведь табло выдавало только один рейс, и он был именно туда. Сразу видно было, что он просто хотел поддержать разговор.

– Да, я в Люстиг – последовал «неожиданный ответ», – мне вчера, как и тебе, приказ пришел – сказал Давид, чтобы тоже продолжить разговор.

– Я вас видел вчера, вы были сам не свой- с неловкой улыбкой сказал лейтенант.

– Просто я привык готовиться всегда к худшему – после этих слов Давид подумал про себя: «Наверное, это и помогло мне выжить», – поэтому вчера я ожидал самого плохого сценария – сказал Штерн, глядя на Илью с серьёзным лицом.

– Понимаю вас – произнес паренёк, опустив глаза на кафельный пол

Новоиспечённые попутчики уселись на сидения и стали немного общаться, уже не так сложно, но и не так легко, чтобы уже называться друзьями. Немного адаптировавшись, Илья стал рассказывать о себе, что недавно окончил военное училище и был совершенно случайно отправлен в главный штаб, по ошибке его начальника.

– Люстиг – для меня самое то, говорил он, я там обучусь хоть немного, а потом может и обратно возьмут, тогда я уже буду более опытен.

Давид понимал, что парень рассуждает здраво и, несмотря на этот перевод, не унывает и делает довольно оптимистичные прогнозы на своё будущее.

– Может ты и прав, – поддержал он его, – негоже новичку в таком месте находиться, простая часть, вот, что тебе нужно, сам с того же начинал и вот видишь кем я стал – Давиду стало немного неловко за свою нотку хвастовства.