Жестокие слова

В центре временного штаба был установлен стол для совещаний, вокруг которого полукругом расставлены рабочие столы и стулья. На каждом столе – телефон и компьютер. Это слегка походило на планировку деревеньки Три Сосны, причем стол для совещаний напоминал подобие деревенского луга, а рабочие столы – магазины вокруг него. Такое расположение было древним и давно проверенным.

Неподалеку от них нерешительно топтался молодой полицейский из местного отделения; по его виду было ясно, что он хочет что-то сказать.

– Чем могу помочь? – спросил старший инспектор Гамаш.

Остальные полицейские из местного отделения замерли и уставились на него. Некоторые переглянулись с понимающими улыбками.

Молодой человек расправил плечи:

– Я бы хотел помочь вашему расследованию.

Наступила мертвая тишина. Даже технический персонал перестал работать – так происходит с людьми, которые становятся свидетелями страшного бедствия.

– Что-что? – спросил Бовуар, делая шаг вперед. – Что вы сказали?

– Я бы хотел помочь расследованию.

Теперь молодой полицейский увидел несущийся на него грузовик с отказавшими тормозами. Но он слишком поздно осознал свою ошибку.

Он понял все это и замер, то ли от страха, то ли от куража – сказать было трудно. За его спиной четыре или пять плечистых сотрудников местной полиции стояли, скрестив руки на груди, и не делали ничего, чтобы ему помочь.

– Разве вы не должны устанавливать столы и прокладывать телефонные линии? – спросил Бовуар, подходя ближе к молодому полицейскому.

– Я уже занимался этим, все работы закончены. – Хотя в его голосе не было прежней уверенности, он не отступал.

– И с чего вы решили, что можете быть тут полезны?

За спиной Бовуара стоял старший инспектор – молчал, наблюдал. Молодой полицейский, отвечая на вопросы, смотрел на инспектора Бовуара, но потом снова пересекся взглядом с Гамашем.

– Я знаю этот район. Знаю людей.

– Они тоже. – Бовуар указал на полицейских, стоявших за спиной у парня. – Если у нас вдруг возникнет нужда в помощи, то почему мы должны выбрать вас?

Этот вопрос обескуражил молодого полицейского, и он на несколько мгновений погрузился в молчание.

– Потому что, – сказал молодой полицейский старшему инспектору, – я попросил об этом.

Бовуар замер, развернулся и посмотрел на агента недоуменным взглядом.

– Pardon?[23 - Прошу прощения? (фр.)] Pardon? Это отдел по расследованию убийств, а не детские игры.