Время предательства

Анри на поводке терпеливо стоял, невзирая на холод, а Гамаш разглядывал темный пустой дом, где Анри провел первые месяцы жизни и куда привел его сегодня.

И в голове у него сформировалась идея.

Минуту спустя Гамаш заметил, что его пес поднимает и опускает передние лапы, чтобы не касаться холодного льда и снега.

– Идем, mon vieux[21 - Старичок (фр.).], – сказал Гамаш и быстрым шагом двинулся к гостинице.

В спальне старший инспектор обнаружил тарелку, а на ней – толстые сэндвичи с ветчиной, печенье и чашку горячего шоколада.

– Все будет хорошо.

И Анри поверил ему.

Глава десятая

На следующее утро ровно в шесть тридцать Гамаша разбудил стук в дверь.

– Merci, patron, – откликнулся он, сбросил с себя одеяло и опасливо прошел по холодной комнате, чтобы закрыть окно.

Приняв душ, Гамаш вместе с Анри спустился по лестнице на запах горячего кофе и бекона, копченного в кленовом соке.

– Одно яйцо или два, patron? – спросил Габри.

Гамаш заглянул в кухню:

– Два, пожалуйста. Спасибо вам за сэндвичи. – Он поставил тарелку и чашку в раковину. – Они были великолепны.

– Хорошо спали? – спросил Габри, отрываясь от процесса распределения кусочков бекона по сковородке.

– Отлично.

И он не преувеличивал. Впервые за долгое время ему удалось заснуть глубоким, спокойным сном.

– Завтрак будет готов через несколько минут, – сказал Габри.

– Я сейчас вернусь.

У дверей Гамаш столкнулся с Оливье, и они обнялись.

– Я слышал о вашем приезде, – сказал Оливье, пока они оба надевали ботинки.

Выпрямившись, Оливье помедлил.

– Габри сообщил мне о Констанс. Какой ужас. Сердце?

Гамаш не ответил, и Оливье широко распахнул глаза, пытаясь осмыслить ужас того, о чем говорило мрачное лицо старшего инспектора.

– Невозможно, – прошептал он. – Неужели ее убили?

– К несчастью.

– Боже мой. – Оливье покачал головой. – Долбаный город.

– Стеклянные дома, месье? – кротко спросил Гамаш.

Оливье поджал губы и последовал за Гамашем на крыльцо, где старший инспектор пристегнул поводок к ошейнику Анри. Приближалось зимнее солнцестояние – самый короткий день в году. Солнце еще не встало, но деревня уже начинала просыпаться. В окнах домов вокруг деревенского луга стал появляться свет, в воздухе поплыл запах дымка.