Королевство слепых

– Кто говорит? – любезно спросила Мирна, хотя и прекрасно знала кто.

– Люсьен Мерсье. Нотариус.

Из эркерного окна своего магазина Мирна Ландерс видела, как поднимаются кубики мягкого снега и сваливаются в общие массивные сугробы, которые окружали теперь деревенскую площадь. Они были так высоки, что Мирна теперь даже не видела, кто очищает деревню. Только ярко-красная лопата, а потом облако снега.

Ощущение такое, будто ей позвонил недавно образовавшийся горный хребет.

– Три часа, – повторила Мирна, записывая.

Мирна положила трубку и снова посмотрела в окно на небольшие снежные взрывы вокруг всей площади.

Потом позвонила Арману, назвала время и место встречи с семейством Баумгартнер. Доев последний сэндвич, Мирна направилась на улицу.

– Моя очередь, – сказала она Бенедикту, который теперь потел и мерз одновременно.

– Боже мой, – сказала Клара, налегая на лопату и обозревая еще не очищенную площадь.

День сверкал, на их носах висели капли, нижняя одежда прилипала к потным телам, а наружный слой одежды превратился в ледяную корку. Они выкапывали деревню из-под снега.

Мирна слышала рядом бормотания Клары. Каждое слово сопровождалось коротким пыхтением и целой лопатой снега.

– Барбадос.

– Сент-Люсия, – сказала Мирна.

– Ямайка, – последовал ответ.

– Антигуа, – одновременно произнесли обе, орудуя своими инструментами.

Исчерпав Карибские острова, они перешли к еде.

Наполеон.

Омар. Поссет с лимоном.

Они любили такие вещи.

Арман отключился как раз в тот момент, когда коммандер вернулся в кабинет.

– Она сидит на скамье в приемной. Мой помощник наблюдает за ней.

– У него есть «тазер»?

Коммандер хохотнул и подтащил стул так, чтобы сесть лицом к Гамашу.

– И что мы будем с ней делать?

– Что вы предлагаете? – спросил Гамаш. – Это ваша академия.

Тот задумался на секунду, глядя на старшего суперинтенданта.

– Так ли, Арман? Кажется мне, она ваша.

Гамаш улыбнулся:

– Вы думаете, я совершил ошибку, приняв ее?

– Бывшая проститутка и наркоманка под кайфом, продающая опиоиды в академии? Вы шутите, наверно. Она наше отдохновение.

Арман фыркнул от смеха, но без удовольствия.

– И все же не все смотрят на нее вот так, – сказал он, и его лицо посерьезнело.