Королевство слепых

Анри, лежавший у ног Армана, насторожился, навострил уши, его хвост прошелся разок туда-сюда.

– Верно вы говорите, – сказала Мирна, подражая тону нотариуса, хотя он этого, казалось, и не заметил.

Стул под ней заскрипел, когда она с кружкой горохового супа в руках откинулась на спинку. Ей хотелось взять пива, но кружка доставляла ей такое удовольствие, что она не желала выпускать ее из рук.

Арман час назад высадил ее у дверей бистро, поскольку дверь ее магазина оказалась засыпанной снегом, и она через внутреннюю дверь прошла к себе, где, прежде чем отправиться к Гамашам, приняла горячий душ и переоделась.

– Господи боже, – сказала ее подруга Клара, прижав Мирну к себе. – Мы так беспокоились.

– Я – нет, – сказал Габри, хотя тоже крепко обнял ее. – Ты в порядке? – спросил он. – Видик у тебя говенный.

– Могло быть и хуже.

– Где ты побывала? – спросил Оливье.

Мирна не видела причин скрывать от них.

– Берта Баумгартнер? – сказал Габри. – Берта Баумгартнер? Правда? Здесь жила женщина по имени Берта Баумгартнер и я ее не знал? Кто она была?

– Ты не знаешь? – спросила Мирна.

Габри и Оливье знали всех.

– И ты не знаешь? – спросила Клара, провожая ее до двери, соединяющей бистро и книжный магазин.

– Понятия не имею. Ни малейшего.

Мирна остановилась, посмотрела в их удивленные лица.

– Ты говоришь, что и Арман стал душеприказчиком? – спросил Оливье. – Он должен ее знать.

– Нет. Никто из нас не знает. Даже нотариус.

– И она жила тут неподалеку по дороге? – спросила Клара.

– Минутах в двадцати езды отсюда. Вы уверены, что вам это имя незнакомо?

– Берта Баумгартнер, – повторил Габри, явно наслаждаясь звучанием имени.

– Не смей, – сказал Оливье, а потом, обращаясь к Кларе и Мирне, добавил: – Он ищет новое подходящее имя, чтобы подписать приглашение премьеру Трюдо на карнавал. Мы подозреваем, что имя Габри Дюбо уже попало в черный список.

– Да, я ему послал несколько писем, – признался Габри. – И пару фотографий.

– И?.. – спросил Оливье.

– И прядь волос. В мою защиту скажу: не свою, а Оливье.

– Что? Вот сукин сын!

Оливье потрогал свои редеющие волосы. Каждая светлая прядь была на счету.

Спустившись через двадцать минут в теплой, сухой одежде со своего чердака в бистро, она обнаружила, что Габри и Оливье на улице – расчищают дорожки.

– Они не Рут откапывают? – спросила Мирна у Клары.

Откопать Рут было все равно что выпустить на свободу химеру. Такое с легким сердцем не делаешь.