Разные оттенки смерти

–?Разве это допустимо? Ведь получается, что у вас под следствием находятся ваши друзья, подозреваемые в убийстве, n’est-ce pas?[29 - Не правда ли? (фр.)]

Бовуар шагнул вперед:

–?На тот случай, если вы не знаете, старший инспектор Гамаш…

Но Гамаш поднял руку, и Бовуар заставил себя замолчать.

–?Это справедливый вопрос, – ответил Гамаш. – Они друзья, и да, они подозреваемые. Да что говорить, у меня в этой деревне много друзей, и все они тоже подозреваемые. Я понимаю, что это можно истолковать как неприемлемое обстоятельство, но факт остается фактом: я знаю этих людей.

Так кто может быстрее найти среди них убийцу? Разве не тот человек, который знает их слабости, их недостатки, их страхи? Но, – Гамаш неторопливо подался вперед, к Кастонге, – если вы полагаете, что я могу найти убийцу и отпустить его…

Слова были дружескими, на лице старшего инспектора играла слабая улыбка, но даже Андре Кастонге не мог не заметить весомость его слов.

–?Нет, я так не полагаю.

–?Рад это слышать. – Гамаш откинулся на спинку стула.

Бовуар еще несколько секунд сверлил взглядом Кастонге, пока не удостоверился, что тот не собирается больше ставить под сомнение профессиональную безупречность шефа. Пусть Гамаш считает себе, что так разговаривать с ним естественно и даже правильно, но Бовуар придерживался на сей счет другого мнения.

–?Вы ошибаетесь в том, что касается картин этой Морроу, – угрюмо произнес Кастонге. – Это всего лишь несколько портретов старух. Ничего нового в этом нет.

–?Там все новое, если заглянуть чуть поглубже, – сказал Маруа, занимая кресло рядом с Кастонге.

 – Посмотрите внимательнее, mon ami[30 - Мой друг (фр.).].

Несмотря на обращение Маруа, было ясно, что они никакие не друзья. Хотя, возможно, и не враги. Вот только стали бы они искать компанию друг друга для приятельского разговора в кафе «Лемеак» или ради выпивки в баре «Экспресс» в Монреале?

Нет. Кастонге – может быть, но Маруа не стал бы.

–?А вы почему здесь, месье? – спросил Гамаш у Маруа.

Эти двое не боролись между собой за влияние.

В этом не было нужды. Каждый верил в себя.

–?Я торговец произведениями искусства, а не галерист. Как я сказал вам вчера вечером, куратор дала мне каталог, и меня поразили работы мадам Морроу. Я захотел увидеть их своими глазами. И, – тут он улыбнулся с сожалением, – боюсь, что даже в свои годы я остаюсь романтиком.

–?Вы хотите признаться, что влюбились в Клару Морроу?

Франсуа Маруа рассмеялся:

–?Не совсем так.