Очень храбрый человек

Но она не звонила.

Месье Годен вгляделся в лицо Гамаша, ожидая какого-нибудь утешения. Уверений в том, что она еще позвонит.

Но Арман Гамаш молчал.

Омер посмотрел вниз. На собаку. Его плечи поднялись и опустились, он издал тяжелый вздох, почти рыдание. Потом закрыл лицо руками, и сквозь пальцы просочились приглушенные слова:

– Это моя вина.

– Нет-нет, неправда, Омер, – сказала Лизетт Клутье, прикасаясь к его руке.

Но он как будто не заметил этого. Наконец он опустил руки и отер лицо рукавом:

– Извините.

Мне уже лучше.

Он распрямился, расправил плечи. Затем увидел третьего визитера.

Гамаш представил суперинтенданта Лакост.

– Спасибо, что приехали. Спасибо, спасибо, – сказал Годен, спокойный, как камень или как самообман.

Ему было около шестидесяти; возможно, даже за шестьдесят. Небритая щетина начала превращаться в бороду. Под глазами, усталыми и покрасневшими, чернели круги. И поблескивала влага.

Высокий, широкоплечий мужчина, Омер Годен явно был привычен к физическому труду.

Он говорил с сильным деревенским акцентом человека, который рано оставил школу и стал работать на земле.

Лакост знала этого человека. Не лично, но ее дедушка был точно таким же квебекцем. Все еще крепкий в девяносто один год, он ничего так не любил, как отправиться в лес за дровами, даже зимой.

– Я думал, вы не приедете, – сказал Годен, обращаясь к Гамашу. – Есть вещи более важные… – Он замолчал, не в силах продолжать.

– Для нас нет ничего важнее, чем поиски вашей дочери, месье Годен, – сказал Гамаш.

 – Но властями объявлена чрезвычайная ситуация. В настоящий момент этим расследованием занимаемся только мы.

Годен посмотрел на них новыми глазами. Бухгалтер. Женщина с тростью. Человек весь в грязи, пахнущий, как…

– Вы там не нужны?

– Non.

С легким удивлением Гамаш осознал, что перешел в статус «отказников», тех людей, которых спасал на протяжении всей своей карьеры.

Но это не значило, что он стал бесполезным. Может быть, его просто перепрофилировали.

– Заходите в дом, а то холодно, – сказал Годен.

 – Я уверен, все будет хорошо. Вивьен наверняка застряла где-нибудь у подружки, развлекается, и я волнуюсь по-напрасну. Она скоро позвонит.

Он вгляделся в их лица, пытаясь найти хоть какую-то причину надеяться на то, что его слова могут быть правдой. Пациент в кабинете врача, самодиагностирующий свою опухоль как кисту, помрачение сознания как утомление, паралич как ущемление нерва.

Пропавшая на выходных дочь скоро позвонит.