Очень храбрый человек

Его голос звучал спокойно и ровно, хотя он видел, что машина Камерона прибавляет скорость на крутом склоне.

– Вы должны… – начал он.

– Я знаю, знаю.

Клутье переключила рукоятку на задний ход и прикоснулась к педали газа. Гамаш напрягся, наблюдая за приближающейся машиной Камерона, пока Клутье держала ногу на педали и их машина набирала скорость.

Когда полицейские машины встретились, раздался негромкий удар. Клутье умело придерживала тормоза, и обе машины теряли скорость, пока не остановились на обочине.

Она идеально осуществила маневр. Гамаш сомневался, что у него могло получиться так же.

– Великолепно, – сказал он и увидел улыбку на ее лице.

– Пожалуйста, не просите меня повторить.

Он рассмеялся:

– Поверьте мне, агент Клутье, если потребуется еще раз сделать что-либо подобное, я в первую очередь обращусь к вам.

Камерон вышел наружу и заскользил к ним, держась за машины. Наконец он остановился у окна Гамаша:

– Это было здорово. Merci. – Он наклонился и посмотрел на Гамаша.

– Теперь, – сказал Гамаш, хватая шапку и перчатки, – мы пойдем пешком.

Клутье взглянула вверх по склону:

– До их дома не меньше километра.

– Тогда нам лучше поспешить, – сказал Гамаш.

Он вышел из машины и огляделся.

Пухлые апрельские снежинки перестали падать с неба, воздух был прохладный и свежий. Гамаш сделал глубокий вдох, ощутил сладковатый запах сосен, и прелых листьев, и дорожной жижи.

И услышал…

– Что это? – спросила Клутье, наклонив голову к плечу.

– Река, – ответил Камерон. – Вероятно, лед тронулся. Начался весенний паводок.

Гамаш повернулся на звук, исходящий из леса. Вода устремлялась вниз по склону холма. Звук в сельском Квебеке такой же привычный, как звук сирен в городе.

Сегодня утром, когда он выезжал из Трех Сосен в Монреаль, все было тихо. Если не считать легкого шороха, с каким громадные снежные хлопья падали на деревья, дома и автомобили.

Но за это время что-то сломалось, что-то проснулось. Что-то отнюдь не тихое.

Гамаш сделал еще один глубокий вдох, но уже с меньшим удовольствием.

Весной, с потеплением, много чего просыпалось. Медведи. Бурундуки. Скунсы и еноты. И реки.

Они пробуждались к жизни.

Мало что было мощнее, или разрушительнее, или ужаснее, чем голодный медведь или река в половодье.

Гамаш точно знал, куда текут воды этой реки. Хотя он никогда не бывал здесь прежде, но географию района знал неплохо. Они находились совсем рядом с Тремя Соснами.