Безумие толпы

Ну кто сегодня так выражается?

Но не только эта странная формальная фраза удивила Бовуара – насколько он помнил, никто при нем не произносил более трех слов без таких необходимых связок, как «фак», «срань», «говно». Включая и его отца. И даже его матери, если уж начистоту. И уж конечно, они никогда не упоминали в его присутствии о мудрости.

Он посмотрел на этого немолодого человека с тихим голосом и обнаружил вдруг, что внимательно слушает его.

«Я прошу прощения. Я ошибался. Я не знаю». Бовуар слушал, а старший инспектор разгибал пальцы по одному, пока ладонь не раскрылась.

Бовуар заглянул в глаза Гамаша и увидел в них нечто новое для себя. Доброту.

Это так его потрясло, что он покраснел. Разозлился. Чуть ли не вывалился из машины, чтобы бежать подальше от того, чего он не мог понять и что пугало его[34 - В романе «Королевство слепых» разговор состоялся в кабинете Гамаша. – Примеч. ред.].

Но с тех пор он никогда не забывал этих слов. Того момента, когда он впервые в жизни столкнулся с добротой.

Жан Ги часто спрашивал себя: что прославленный глава отдела по расследованию убийств увидел в задолбанном, закомплексованном, неврастеничном и эгоистичном агенте? Вероятно, то же самое, что и в других рекрутах.

В отделе по расследованию убийств служили отбросы, те, от кого отказывались все остальные. Потерянные и сломленные. Но каждого принял на службу тот человек, который сидел теперь напротив Бовуара.

Предыдущим вечером перед кроваткой Идолы он упросил Армана принять его в команду.

Этим утром Арман согласился. И поручил ему пост на улице у входа в здание.

После инструктажа и перед тем, как открыть двери, старший инспектор отвел Лакост и Бовуара в сторону. Гамаш отстегнул от пояса кобуру с пистолетом и вручил Бовуару.

«Вы же сказали, что…» – начал было Бовуар.

«Я помню, что говорил. Но нам нужен хотя бы один вооруженный полицейский.

«…Я тут же буду на месте, patron», – продолжил Бовуар, взяв пистолет в видавшей виды кобуре, которую закрепил на своем поясе.

Но он не оказался на месте в нужный момент.

Он покинул свой пост. Нарушил приказ. Оставил старшим вместо себя молодого агента. И сделал это не потому, что внутри возникла кризисная ситуация, а потому, что хотел увидеть Робинсон своими глазами.