Долгий путь домой

– Внутри или снаружи, ma belle?[32 - Моя красавица (фр.).] – спросил Оливье.

Она огляделась и выбрала столик на террасе, под громадным уличным зонтом.

Оливье вернулся через несколько минут с орешками-ассорти и высоким стаканом имбирного пива, мгновенно запотевшим в такую жару.

– Parfait, – сказала Рейн-Мари. – Merci[33 - Отлично. Спасибо (фр.).].

Она сделала глоток и погрузилась в чтение, оторвавшись от книги только двадцать минут спустя, когда ей на колени легла чья-то голова.

Анри.

Она потрепала его по огромным ушам, поцеловала в лоб.

– Надеюсь, это ты, Серхио.

– Прости, но это всего лишь я, – рассмеялся Арман.

Он подтащил к столику стул и кивнул Оливье, который исчез внутри бистро.

– «История Шотландии», – прочел Гамаш надпись на обложке книги. – Внезапная страсть?

– Почему Дамфрис, Арман? – спросила Рейн-Мари.

– Я сам пытаюсь понять. Весь Интернет облазил.

– Нашел что-нибудь?

– Ничего стоящего, – признал он. – Распечатал кое-что. – Он положил листы на стол.

– Да я только начала читать.

– Где ты ее взяла? – спросил Гамаш. – У Рут? – Он посмотрел на дверь магазина Мирны.

– У Розы. Рут спала в разделе «Философия».

– Спала, или вырубилась, или…

– Умерла? – подхватила Рейн-Мари. – Нет, я проверила.

– А что ей сделается? – фыркнул Оливье и поставил стакан с имбирным пивом перед Гамашем.

– Merci, patron, – пробормотал Гамаш.

Они прихлебывали пиво, рассеянно заедали его орешками и читали о шотландском городке.

– Боже мой, – сказала Мирна, оглядываясь.

Она остановилась как вкопанная в дверях бара в отеле «Ройял Йорк», чем вызвала небольшой затор.

– Сколько вас? – спросила ее молодая женщина.

– Трое, – ответила Клара, выглядывая из-за мощной фигуры Мирны.

– Прошу за мной.

Две истекающие потом женщины двинулись за строгим стройным метрдотелем. Мирна чувствовала себя гигантом. Громадным, неповоротливым, растрепанным и немыслимым. И вообще, она была где-то в другом месте, невидимая за сиреной, ведущей их к столику.

– Merci, – поблагодарила Клара в силу привычки, забыв, что это англоязычный Онтарио, а не франкоязычный Квебек.

– Боже мой, – снова прошептала Клара, плюхаясь в шикарное «ушастое» кресло, обитое розоватым жатым бархатом.

Бар практически представлял собой библиотеку. Здесь удобно чувствовал бы себя Диккенс. Здесь мог бы найти полезную книгу Конан Дойль. Здесь могла бы сидеть за чтением Джейн Остин. И напиться при желании.