Трагедия королевы

 – Кто на всем свете забывает, что я – королева? Боже, боже, я так жажду любви и дружбы и не могу найти их, а они обвиняют меня за то, что в моей груди бьется сердце! О боже, сжалься надо мной, сделай меня слепой, чтобы я не видела вероломства моих друзей, оставь мне хоть веру в мою милую Жюли, не заставляй меня так горько чувствовать свое одиночество!

Она упала на стул и, закрыв лицо руками, предалась своим тяжелым думам. Солнце село, начинало смеркаться.

Мария-Антуанетта опустила руки и содрогнулась.

– Теперь они уже произнесли приговор, – прошептала она, – теперь уже решен вопрос, дозволительно ли безнаказанно оскорблять королеву Франции.

Она быстро прошла через свою уборную и отворила дверь в комнату своей главной камер-фрау. Мадам Кампан стояла у окна и так пристально всматривалась в надвигавшуюся темноту, что не заметила прихода королевы, пока та не позвала ее.

– Господи помилуй, королева! – с испугом воскликнула она. – Здесь, у меня?!

У Марии-Антуанетты вырвался жест нетерпения.

– Вы хотите сказать, что этикет не дозволяет королеве входить в комнату ее доверенной камер-фрау? Бывают дни, милая Кампан, когда королевская мантия прикрывает бедное человеческое сердце, нуждающееся в сочувствии. Я знаю, что вы преданы мне, и пришла к вам. Кампан, вы, кажется, говорили, что, как только приговор будет произнесен, вы тотчас получите известие об этом?

– Да, ваше величество, я потому и стояла у окна, что поджидала моего посла.

– Как это странно! – задумчиво сказала королева. – Я называюсь королевой Франции, а у меня нет никого, кто поторопился бы принести мне это важное известие; у моей же камер-фрау есть преданные друзья, делающие для нее то, чего никто не делает для королевы.

– Простите, ваше величество, – с улыбкой возразила Кампан, – это делают для меня только потому, что я служу вашему величеству. Вчера я была у члена парламента Бюжо, который женат на моей двоюродной сестре…

– Вы были там не ради своей кузины, а ради самого Бюжо, – с тонкой улыбкой заметила королева.

– Что ж, признаюсь вашему величеству, что хотела узнать, действительно ли советник Бюжо перешел в другой лагерь. Вы, ваше величество, знаете, что госпожа де Марсан объездила всех членов суда, заклиная их не осуждать кардинала.

– Не осуждать кардинала, то есть обвинить меня! – горячо воскликнула королева.