Трагедия королевы

 – Смотрите, до чего он утомлен. Пойдемте, добрый старичок, давайте вашу руку, обопритесь на меня!

Толпа раздалась и пропустила их, а затем снова устремила все свое внимание на дверь.

– Приговор вынесен? – тихо спросил молодой человек у старика.

– Да, господин Тулан, – шепотом ответил тот, – советник сунул мне его в руку, когда я подавал ему стакан воды.

– Давай его сюда, Жан, но так, чтобы никто не заметил.

Затем молодой человек расстался со стариком, благодаря своей богатырской силе скоро проложил себе дорогу сквозь толпу и поспешно направился более тихими улицами к воротам, ведущим на Версальскую дорогу.

За воротами юноша в синей блузе с ленивым и скучающим видом водил по дороге оседланного коня.

– Эй, Ришар! – крикнул молодой человек.

– А, господин Тулан! – обрадовался блузник. – Наконец-то! Я жду вас уже целых восемь часов!

– За каждый час получишь по франку, – ответил Тулан, садясь на лошадь. – Ступай домой, а если увидишь мою невесту, кланяйся ей от меня!

Он пришпорил коня, и сильное животное помчало его по Версальской дороге с быстротой стрелы, пущенной из лука.

В Версале этот день также провели в беспокойном ожидании. Король, покончив с делами и отпустив своих министров, отправился в свою мастерскую, чтобы вместе со своим слесарем Жираром поработать над новым замком, честь изобретения которого принадлежала самому королю.

Королева также весь день не покидала своих комнат, и даже ее любимая подруга, герцогиня Жюли де Полиньяк, не могла развеселить ее.

– Вы говорите о моих друзьях? Кружок моих друзей рассеялся, и я знаю, что нельзя склеить то, что разбито.

– Неужели вы, ваше величество, не верите больше в своих друзей? – с упреком сказала герцогиня. – Неужели вы и во мне сомневаетесь?

– В тебе я не сомневаюсь, дорогая Жюли, – нежно ответила Мария-Антуанетта, – я только вообще сомневаюсь, что у королевы могут быть истинные друзья.

– Они не должны были забывать это, ваше величество, – кротко сказала герцогиня, – при всей любви к вам они должны помнить, что столько же обязаны вашему величеству уважением, сколько привязанностью; столько же преданностью, сколько дружбой.