Трагедия королевы

Пусть Рето де Вильет клевещет на меня! Его клевета разобьется о панцирь моего спокойного достоинства! – И графиня де Ламотт с гордым презрением взглянула на свидетеля, подошедшего к зеленому столу в сопровождении пристава.

Он заметно дрожал, его лицо было грустно, а взоры избегали встречаться со взглядом подсудимой, глаза которой уставились на него, как два блестящих кинжала.

На обычные вопросы председателя об имени и общественном положении свидетель ответил, что служил управляющим и секретарем у графини де Ламотт Валуа, что, когда графиню и ее мужа арестовали, он бежал в Женеву, чтобы там выждать конца процесса; но так как процесс затянулся, свидетель хотел скрыться в Англию, но как раз в это время был арестован.

– Но зачем же вы хотели бежать? – спросил генеральный прокурор.

– Потому что я боялся, что окажусь замешанным в процессе графини, – тихо ответил Рето де Вильет.

– Скажите лучше: вы знали, наверное, что замешаны в него. На предварительном допросе вы вполне сознались и теперь уже не можете взять назад свои показания.

– Потому что взял на душу тяжелую вину! – в волнении воскликнул свидетель. – Потому что позволил увлечь себя обещаниями, соблазнительными уверениями и плутнями графини де Ламотт! Я был беден, жил в безвестности, а между тем стремился быть известным, уважаемым, отличенным! Все это обещала мне графиня; через кардинала она хотела доставить мне положение, почести, хотела ввести меня в придворные круги.

– Холопская душа! – с невыразимым презрением воскликнула графиня.

– Чего же требовала от вас ваша госпожа? – спросил председатель. – Что вы сделали по ее поручению?

– Я писал письма к кардиналу; графиня сочиняла их, а я переписывал, подделываясь под почерк королевы.

– Как вы могли знать почерк королевы?

– Графиня дала мне книгу, в которой были напечатаны одно письмо ее величества, а также ее подпись.

– Он лжет! Он все лжет! – с яростным жестом закричала Ламотт.

– А как была воспроизведена долговая расписка для ювелиров Бемера и Бассанжа? – продолжал председатель, не обращая на нее внимания. – Известно ли это вам?

– Известно, – со вздохом ответил Рето, – ведь я сам написал ее по приказанию графини. Подпись также подделал я, списав ее с факсимиле.