Таинственный ключ и другие мистические истории

Горничная неохотно последовала за девочкой. Двенадцать лет назад она приняла на руки свою маленькую госпожу и с тех пор ничуть не изменилась. Зато Лиллиан, едва подросла, стала буквально веревки вить из преданной горничной.

Эстер сделала всего пару шагов, когда Лиллиан выскочила из зарослей и бросилась к ней, крича:

– Скорее, Эстер! Там мертвец! Я боюсь!

– Глупости, дитя. Наверняка вы наткнулись на спящего лесничего или бродягу, которому совершенно нечего делать в здешнем лесу. Держите крепче меня за руку и пойдемте поглядим, кого вы нашли.

Несколько успокоившись, Лиллиан взяла Эстер за руку и повлекла к старому дубу – одному из тех, что росли поодаль от тропы. Там, полускрытый папоротниками, лежал юноша лет шестнадцати – стройный, смуглый, кудрявый брюнет. Брови у него были темные, ресницы густые, рот упрямый, а сила и гордость, которыми дышал весь его облик, делали взрослее мальчишеское лицо и облагораживали бедность – ибо юноша был беден, о чем говорили и пыльное, заношенное платье, и стоптанные башмаки, и жалкий узелок, подложенный под голову.

– Он живехонек, дитя мое, просто спит. Небось, целый день шагал, вот и умаялся, бедненький.

– Жив! Вот хорошо! Пусть проснется! Он красивый, правда, Эстер? Только взгляни на его руки! А волосы? Вьются даже еще сильнее, чем у меня! Разбуди его, Эстер! – распорядилась маленькая леди, поскольку любопытство вытеснило страх из ее сердца.

– Тише, он шевельнулся! Хотела бы я знать, как он сюда проник, а главное – зачем, – прошептала Эстер.

– Вот я его и спрошу, – заявила Лиллиан.

И прежде, чем Эстер успела остановить ее, девочка наклонила лист папоротника и прошлась его кончиком по смуглому чернобровому лицу, весело смеясь. Юноша проснулся от ее смеха, но продолжал лежать неподвижно, глядя в прелестное личико и словно продолжая грезить.

– Bella cara[1 - Красавица (итал.

Девочка отпрянула – настолько выразительны были огромные яркие глаза юноши. Тогда он пробудился окончательно, вскочил на ноги и окинул Эстер быстрым пытливым взглядом. Нечто в его лице и повадках заставило горничную заговорить с куда меньшей суровостью, нежели она намеревалась:

– Ты явился к кому-то из обитателей Холла?

– Да. Дома ли леди Тревлин? – в свою очередь спросил юноша.