Покорись страсти

Тебе будут приносить еду, и ты будешь съедать все до последней крошки, твоя тощая фигура оскорбляет мой взор. Завтра Льюис навестит тебя. Думаю, что сегодня ты не в состоянии оказать ему достойный прием.

Достойный прием? Да если кузен осмелится приблизиться к ней и у нее под рукой окажется что-нибудь острое, он никогда не сможет стать отцом.

– Позовите Элизу, – прошептала Клеменс, прижимая дрожащие пальцы к ноющей щеке. – Мне нужна ее помощь.

– У тебя новая служанка. – Джошуа протянул руку и позвонил в колокольчик.

В комнату вошла полногрудая женщина с кожей цвета кофе. Волосы ее были уложены в причудливую прическу. Взгляд, который она бросила на Клеменс, был полон неприязни.

– Твоя любовница? – Клеменс посмотрела на Льюиса.

Неудивительно, что в глазах Мэри Люс читалась враждебность: она, должно быть, знала о намерении Джошуа выдать Клеменс за Льюиса и ревновала.

– Она будет делать то, что ей прикажут, – спокойно ответил Льюис, – и будет должным образом вознаграждена.

Клеменс позволила вывести себя из гостиной. Здесь, в длинном коридоре, окна были приоткрыты и через них доносился шум морских волн, бьющихся о берег. Едва передвигая ноги, Клеменс шла по стертым каменным плитам. С потемневших портретов, покрывавших беленые стены, на нее безмолвно взирали предки.

– Где Элиза?

Слава богу, подумала Клеменс, что ее служанка была уже свободной женщиной и Нейсмиты не могли причинить ей вреда.

Мэри Люс пожала плечами, в ее темных глазах сверкнула злоба, и она еще крепче сжала руку Клеменс.

– Понятия не имею, мне это безразлично. – Мягкий акцент смягчил грубость тона. – Зачем вы сердите мастера Льюиса? Выходите за него замуж, родите ребенка, и он оставит вас в покое.

– Мне он не нужен, в отличие от тебя, – отозвалась Клеменс.

Они приблизились к двери ее комнаты.

– Принеси мне, пожалуйста, теплой воды, я хочу умыться.

Служанка захлопнула за собой дверь, и Клеменс услышала, как в замочной скважине повернулся ключ. Шаги в коридоре стихли.

Клеменс обессиленно опустилась на стул у туалетного столика, и пальцы ее крепко сжали спинку. Она посмотрела в зеркало. На правой щеке наливался синяк, глаз припух. Завтра синяк почернеет, подумала Клеменс.