Покорись страсти

– Мне позволили выйти в отставку, скажем так.

– О… – Клеменс чувствовала, что поступает нетактично, задавая вопросы, но не могла удержаться. – И почему?

– Дуэль.

– Дуэль?? Я думала, морским офицерам запрещено драться на дуэли.

– Вот именно. – Губы Натана искривила горькая улыбка.

– Вы убили его?

Натан отрицательно помотал головой, и Клеменс почувствовала невольное облегчение.

– Нет.

– Тогда что случилось?

– Можешь себе представить, как это отразилось на моей семье. Чтобы не усугублять ситуацию, я предпочел исчезнуть.

– Зачем вы мне все это рассказываете?

Инстинкт подсказывал Клеменс, что Натан гордый и замкнутый человек, странно, что он так разоткровенничался.

– Говорят, что у мужчины не может быть секретов от его слуги. Кроме того, ты всегда можешь узнать самое худшее обо мне со стороны.

– Я уже знаю самое худшее, – резко сказала Клеменс. – Вы взяли у Мактирнана деньги и стали пиратом.

Глава 4

Натан резко обернулся. – Ты начинаешь дерзить, – сказал он неожиданно мягко. – Да, есть кое-что и похуже. Предательство, например. Но ты прав, хуже чем эта команда быть не может, и мы с тобой теперь ее часть.

– Я, в отличие от вас, не доброволец, – заметила Клеменс.

– Нет, но я не для того спасал твою неблагодарную шкуру от этой своры шакалов, чтобы выслушивать нотации. Так что держи рот на замке, иначе я устрою тебе взбучку.

Клеменс затихла. Пусть думает, что она испугалась. Лучше уж так, чем позволить ему прикоснуться к себе.

– Пойду принесу обед. – Она нашла благовидный предлог, чтобы покинуть каюту.

– Я обедаю с капитаном и Катлером.

– Они скажут вам, куда мы направляемся?

Если бы выяснилось, что «Морской скорпион» собирается пристать к берегу, у Клеменс появилась бы возможность сбежать.

– Мы отправляемся на охоту, – сказал Натан, – и не к гавани, если ты на это надеешься. Я собираюсь показать Мактирнану короткий путь.

Клеменс улыбнулась и тут же поморщилась.

– Что такое? У тебя морская болезнь, что ли?

– Синяк болит. А морской болезни у меня сроду не бывало. Отец часто брал меня на корабль.

Когда Натан ушел, девушка подошла к зеркалу. Да, синяк был жутким, он переливался черным, синим и алым. Волосы растрепались. Выглядела она ужасно, но, может, это и к лучшему – прекрасная маскировка.