Феникс. Полет

Милатиэль обещал договориться с животинами, чтобы их не пришлось ловить по всему Протиполу, но все же не хотелось бы остаться без припасов и вещей. Надеюсь, не очень бодро, но все же ковылявший рядом с нами Мерде не решит увести кого-то из скакунов. Ингрид конечно его сбросит без сомнений, конь савра наверняка тоже, а вот насчет Гензеля и Гретель у меня не было уверенности.

С другой стороны – лошади-то не мои.

Я присмотрю.

Лучше за спиной следи.

И это тоже.

И почему как я не облачаюсь в полную броню, вечно дождь идет? Испытание Фитая? Происки Сурта?

Или тот простой факт, что над Первой Землей дожди – не редкость.

Уймись, дух.

Вблизи Первый Город не просто огромен – он подавляет. Внешние стены выдержали Падение Врат и даже сейчас, спустя века медленного разрушения, все еще величественны и неприступны. Эти стены в круг опоясывает порядком пересохший, но еще не совсем исчезнувший канал с мутной водой, каменный мост через который, с несколькими арками и гранитными периллами, сохранил даже скульптуры львов внизу перилл.

Единственное, что портит общую картину – тишина. Давящая на уши тишина, какой не бывает ни в селениях, ни за их пределами. Ни отдаленных птичьих трелей, ни стрекота насекомых, ни шелеста травы, задетой ежом или мышью, ни осторожного, целеустремленного, почти неслышного движения хищника, уловить которое может лишь чуткое ухо.

Поля, на которых росла пусть и порченная, но рожь, остались позади, и вокруг безмолвного каменного города насколько хватало глаз расстилалась голая земля без намека на хоть какую-то растительность.

Серый город, окруженный стенами и полосой пустошей, колыбель человечества, была безжизненным памятником давно похороненному прошлому.

Город, в котором вдруг завелись желающие оживить то, что давно мертво.

Я чувствовала тонкие нотки отвратительной гнили, доносящиеся из-за громадной входной арки, двери в которой давно уже рассыпались, упав с петель.

– Нас встречают, – бросила я.

Фронде кивнул, и, что-то прошептав на незнакомом языке, забрал повод от Ингрид. Пока было решено, что первыми идем мы с савром, за нами – Дианель, а остальные магики, более слабые в бою грудь на грудь, – в конце. К тому же Витор и Мерде обещали, если получится, ударить по Покинутому своими вроде как болезненными для него чарами, которые готовить надо было долго, и при том не получить по голове чем-нибудь тяжелым.