Феникс. Полет

– Культ Кузнеца забыт, – эхом отозвался фронде, сидевший рядом, – после падения столицы. А когда-то одному Титару ставили храмы, что сейчас зовут Храмами Всех Светлых Богов. Фанатики проходят по углям каждый вечер, так?

Мерде вздрогнул.

– Они на них ложатся. Все. И женщины, и дети, и старики. Верят, что так Титар выкует из них «новых людей». Верят, что Протипол – их Кузня, и каждый, кто приходит в нее, должен очиститься от всего мирского, «Пройти Через Горнило», и жить по их законам. Знал бы, что они тут есть – никогда бы не сунулся в город только с одним местным наемником.

– Ты – маг, – с любопытством заметил Арджан, – и не сумел отбиться от толпы переселенцев, поедающих порченный хлеб что ли?

Хороший вопрос. Тьмой от Мерде не несло, да и не стал бы Огонь спасать виновного в колдовстве. Да и не похоже, что маг-летописец врал, но все же.

– Я – исследователь, а не наемник из тех, кому человека сжечь – раз плюнуть, – немного оскорбленно заметил спасенный волшебник.

– И все же – где ты, и где простые люди, – поддержала савра я.

– Если бы простые, – Мерде глубоко вздохнул, – у них из-за всех этих углей, Кузни и прочего напрочь соображение отсутствует. И при том иллюзии на них не действуют, добычу чуют словно гончие какие-то безумные, внушить им ничего не внушишь. Да и я оторвался почти… А потом меня мой же наймит-телохранитель по спине-то мечом и огрел, ладно хоть плашмя. Кажется, местному проповеднику нужны новые люди, при мне он мародеров отряд вербовал.

– И что они?

– Что, что… Выбор небольшой был. А кто отказался – того… Неважно в общем. Проповедник, скажем так, явно не продумал, как его Владыка поможет с отсутствием пищи вокруг Древней Столицы. Скот, что был с переселенцами, пал, их грядки пустуют. Ходят рожь по окрестностям собирать, туда, где энергия из сломанных Врат не сразу губит зерно, а только портит его. Но этого, как вы понимаете, мало.

Я уставилась на летописца.

Сказанное в корне меняло дело. Ни один, даже самый ограниченный или вольно трактующий догматы проповедник не поступит с людьми, Равными, теми, кому покровительствуют Владыки, как со скотом. Это – путь Сурта. Изменяющего мир. Это его воля – свобода от оков всего и вся.

В свете неяркого костра я видела, как оскалился Арджан.